В моём подземелье никто по-настоящему не умирает

Упершись ладонью в холодную каменную кладку, он согнулся в приступе надсадного, глухого кашля.

Тонкая алая струйка медленно поползла из уголка его рта по подбородку.

Опершись плечом о стену, ветеран тяжело перевел дух. Затем стащил латную перчатку и стер кровь пальцами.

Посмотрев на багровый мазок на подушечках пальцев, он надолго замолчал. Взгляд его невольно скользнул в пустой полумрак рядом с собой:

— Грир… — тихо прошептал Магнус: — Если б ты только мог снова стоять со мной плечом к плечу, как в старые добрые времена…

В глазах старого воина промелькнула тень далекой, щемящей тоски:

— Сколько еще ждать, пока в королевстве вырастет хоть кто-то, способный дотянуться до ранга Героя?..

Впрочем, минутная слабость испарилась без следа.

Магнус тряхнул головой, натянул перчатку обратно и зашагал вниз по ступеням — туда, где на передовой грохотали орудия крепостной стены.

Не время предаваться воспоминаниям.

По крайней мере, не сейчас.

◆ ◆ ◆

На горном перевале неподалеку от Блэкстоуна Герн вел Джека и остальных по извилистой тропе.

Если не считать хмурого Гарри, на лицах остальной троицы сияли предвкушающие, счастливые улыбки.

— Гарри, ты чего такой смурной всю дорогу?

Шедший рядом Джек перестал лыбиться, хлопнул товарища по плечу и спросил вполголоса.

Гарри ничего не ответил. Лишь выдавил кривую, блеклую улыбку и снова уставился в спину шагающего впереди Герна.

Его взгляд неотрывно буравил широкую фигуру наставника.

Чего Гарри никак не мог заставить себя произнести вслух — так это то, что те жуткие картины наотрез отказывались выветриваться из памяти.

Это ведь наверняка был просто сон.

Дикий, абсурдный кошмар.

Все последние дни парень твердил себе это как заклинание, пытаясь заглушить липкий ужас, поднимающийся со дна души.

Вот только дядя Герн после выхода из того подземелья изменился до неузнаваемости.

Он больше не сыпал своим раскатистым хохотом. Стоило остальным отвернуться, как старый мечник начинал тяжело, обреченно вздыхать. А порой Гарри ловил его за тем, как тот остекленевшим взглядом пялился в одну точку, словно ведя безмолвный диалог с пустотой.

Все эти перемены в наставнике лишь укрепляли подозрение: кошмарная явь на дне Рокспринга была самой настоящей правдой.

Но что делать дальше, парень не понимал.

Он не смел подойти в лоб и спросить дядю Герна о том, что видел — особенно пока сам не был уверен до конца, не игра ли это воспаленного разума.

Да и байка, которую наплел наставник, шита белыми нитками:

Какой идиот поверит, что после того, как всю пятерку спеленал гигантский слизень, мимо чисто случайно проходил авантюрист Высшего Серебряного ранга и одной левой спас их шкуры?!

Только наивные дурачки вроде Джека могли проглотить эту чушь, в которой дядя Герн даже в деталях путался на каждом слове.

В этот момент Герн окликнул его спереди, не оборачиваясь:

— Гарри, прибавь шагу.

Гарри вздрогнул и подался вперед.

Джек вроде бы дернулся следом, но Гарри на полпути выставил руку, притормаживая приятеля.

Тот воззрился на него с искренней обидой, словно Гарри совершил предательство века, после чего надулся и отстал на пару шагов.