Вечная ночь

Лян Ваньцин поддержала мужа:— Младший Цинь, может, попробуешь практиковать «Начальные основы медитации темной ночи», как твой брат Лу?

В условиях Вечной ночи, когда дикие земли кишели опасностями, базовые трактаты о силе находились в открытом доступе по всей стране, чтобы простые люди могли укрепить тело ради выживания. Разумеется, эти книги не отличались изысканностью и имели мало общего с редкими тайными свитками.

Цинь Мин не был упрямцем. Понимая их добрые намерения, он кивнул:— Хорошо, я обязательно попробую.

Лу Цзэ тихо вздохнул, уверенный, что Цинь Мин загубил талант своими «дикими методиками», которые уступали даже низкоранговым «Начальным основам медитации темной ночи». Вот только времени на переучивание почти не оставалось. Он прикинул, что только высокоуровневые техники способны быстро исправить ситуацию.

Выдохнув облачко пара, Лу Цзэ добавил:— Эх, была бы у нас хотя бы методика среднего уровня… С твоими данными упустить золотую пору — это же чистая трагедия.

Увы, в их глуши ходили лишь «Вводные главы техники плавающей жизни» да «Начальные основы медитации темной ночи» — все одного, весьма посредственного пошиба.

Цинь Мин оставался спокоен. Главным образом потому, что его многолетние тренировки наконец принесли плоды. Серебряные нити и бледная рябь на коже, пусть и мимолетно, но проявлялись на самом деле. Все стало иначе.

На его симпатичном лице играл здоровый румянец, а глаза горели решимостью:— Брат Лу, невестка, подождите еще немного. Уверен, у меня все получится.

Новое рождение — это процесс, когда на базе уже имеющихся физических данных в теле закипает мощная жизненная сила, словно человек возвращается в утробу матери, чтобы сформировать новую, колоссальную мощь. В этом погрязшем в скверне мире, где физические пределы человека обычно быстро костенеют, перерождение «первоосновы» по сути являлось вторым рождением. Кто бы от такого отказался?

Взять того же Эрбинцзы: был хлюпиком, а после Нового рождения руками поднимает над головой туши в сотни цзиней. Такой сдвиг — не что иное, как перемена самой судьбы.

Если уж Лу Цзэ благодаря медитации темной ночи мог голыми руками ломать кирпичи и крушить деревянные манекены, то какими страшными станут его удары, пройди он через Новое рождение?

— Когда болезнь ушла, я почувствовал внутренние изменения. Мое тело сейчас в лучшей форме за всю жизнь, — Цинь Мин был полон уверенности.

Пока взрослые молчали, пятилетний Вэньжуй изо всех сил закивал головой. На его раскрасневшемся личике читался восторг:— Младший дядя самый крутой! Вот дядя победит, поймает большого лесного зверя, и мы сварим много-много мяса… А то я… соскучился.

Двухлетний Вэньхуэй, пошатываясь, подошел ближе и забавно повторил, коверкая слова:— Дядя… крутой, ням-ням мясо.

Цинь Мин рассмеялся:— Зачем ждать? Я порадую вас прямо сегодня!С этими словами он снял с рогатины мутировавшую красную белку.

Большие, похожие на черные самоцветы глаза зверька округлились, а на мордочке проступил дикий ужас.

— О, глядите-ка, ожила! Так даже лучше, свежее мясо куда нежнее замороженного, — Цинь Мин покрутил белку в руках, осматривая со всех сторон.