Возмездие (Новелла)

Глава 18

Третий поединок закончился на удивление быстро. Кровь Урода, которая текла из разбитого носа, испачкала всё вокруг. В обморок он не упал, но был в полусознательном состоянии. Даже когда появился испуганный тренер и подбежал к нему с криками, Урод никак не отреагировал.

Разумеется, после этого тренер переключился на меня и принялся отчитывать. Из-за количества крови на лице моего соперника, в его глазах я теперь был практически убийцей. Я даже задумался, не включить ли запись, которую сделал для доказательств, чтобы заткнуть ему рот. Но, к моей неожиданности, парень, которого я нокаутировал первым, вышел вперёд, чтобы разрешить эту ситуацию.

— Прекратите шуметь. Никто никого не заставлял выходить на ринг.

— Он его лицо в месиво превратил. Посмотрите, весь кровью истекает…

Прикрывая рукой живот, который я ему отбил, он приблизился к Уроду и нахмурился.

— Эй.

Урод, до этого смотрящий в пустоту, обернулся. И от последующих слов его безжизненный взгляд резко переменился.

— Что теперь будешь делать? Твоё лицо похоже на тряпку.

На слове «тряпка» его глаза загорелись от гнева.

— Сукин сы… Ыкх!..

Он попытался подняться, но едва открыл рот, как простонал от боли и снова рухнул на спину.

— Я это так не оставлю… Блять, вот увидите… Я сделаю так, что его больше никуда не возьмут…

— Ты не услышал, что я сказал? Твоё лицо превратилось в тряпку, — настойчиво перебил его парень с выразительным лицом.

Похоже, Урод тоже не понял, зачем тот повторяет одно и то же, – он нахмурил своё лицо, которое уже начало опухать.

— И что ты хочешь этим сказать?

— Если лицо испорчено, его необходимо подправить.

Я не мог уловить сути их разговора, но Урод, кажется, наконец-то понял. Тут же забыв о боли, он резко сел.

— Подправить? Ай… Точно! Я же теперь могу пойти и всё передел… Угх! — он снова закрыл лицо рукой и издал болезненный стон, к которому, как ни странно, примешался смех. — Ха-ха! Раз моё лицо настолько пострадало, теперь отец не будет возражать, да? Ха-ха, класс! Сейчас же запишусь на консультацию к хирургу! Ай!

Урод, который то стонал, то смеялся, поднял на меня глаза. А затем с гордым видом, словно это он был победителем, обратился к тренеру:

— Я сам виноват, что не вышел первым. Так что, будьте добры, держите рот на замке.

Тренер потерял дар речи. Но если самый проблемный ученик так спокойно всё принял – об остальных и не стоило думать. Парень, благодаря которому удалось избежать конфликта, подошёл ко мне. Он оглядел зал и, заметив, что остался ещё один, удивлённо скривил губы.

— А ты хорош, — сказал он, не отводя взгляда от Хёнсока, всё ещё стоявшего недалеко от ринга. — Оставил его напоследок. Как ты узнал, что это он?

Мне было лень отвечать, поэтому я просто взглянул на него.

— Знаешь, какой второй совет я собирался тебе дать?

— …

— Остерегаться этого парня. После того, как он прибыл… — он сделал паузу и взглянул на кряхтящего на полу Чимина. — Этот сломался.

Дальнейшего объяснения не последовало, но я, кажется, всё понял. В голове всплыло горькое выражение на его лице, когда он рассказывал, что спустя четыре года начал спать с мужчинами. А стоило мне упомянуть Сон Юхана, сидя с ними в «Лабиринте Алисы», как Чимин нахмурился.

Даже несмотря на то, что он перешагнул через себя и согласился на секс с мужчинами, было трудно преодолеть отвращение. Поэтому ему тяжело смириться с тем фактом, что Сон Юхан достиг большого успеха за счёт того, что лёг под спонсора. А бегать на побегушках у такого человека для него – слишком.

Хёнсок же, напротив, никак не отреагировал на упоминание имени «Сон Юхан» – лишь отвёл взгляд. Как бы хорошо ты ни умел врать, глаза всегда тебя выдают. Поэтому он, не желая быть пойманным, инстинктивно избегал моего взгляда.

Если честно, я немного удивился, когда узнал, что Хёнсок является прихвостнем Мёншина. Потому что именно Чимин казался тем, кто руководит ситуацией. Умело направлять другого туда, куда ты хочешь, при этом внешне не проявляя инициативы, – это нелегко. Несмотря на детские выходки, Хёнсок оказался не таким глупым, как мне казалось.

Так что я не буду относиться к нему легкомысленно. Вероятно, пока я избивал Урода, Хёнсок ломал голову, как быть дальше. Что ж, интересно, что он теперь скажет. Я уже собирался подойти к нему, как услышал шёпот позади себя:

— Будем считать, что я вернул тебе должок.

Когда я шагнул вперед и перевёл на него взгляд, парень с выразительным лицом тихо добавил:

— Спасибо, что пощадил моё лицо.

Получил от меня удар, потерял сознание, а теперь благодарит? «Забавно», – подумал я и улыбнулся про себя. Затем направился в сторону блондина. Тот стиснул зубы и процедил:

— Лучше не трогай меня.

Я сделал ещё один шаг и уставился на него, ожидая продолжения.

— Ты же… Кажется, ты уже знаешь, кто стоит за мной, поэтому тебе тем более не стоит ко мне прикасаться. Если остановишься сейчас, я не стану ничего рассказывать Юхан-хёну…

— Что за Юхан-хён? — невинно спросил я.

Он затаил дыхание и прищурился.

— Ты уже в курсе, поэтому и затеял это. А, или притворяешься, чтобы я сам признался?

— Не понимаю, о чём ты говоришь. Что я знаю?

— …

— В чём ты должен признаться?

— …

— Если нечего сказать, надевай перчатки.

— …

— Что, хочешь избежать драки и смыться? Вперёд. Уверен, остальные очень обрадуются тому, что ты соскочил, — я указал на парней, собравшихся вокруг Урода за пределами ринга.

Хёнсок сам рассказывал, как быстро здесь распространяются слухи. Конечно, он может просто игнорировать разговоры о своём трусливом поступке, но ему явно не хотелось бы наживать себе врагов в лице этих троих.

— Ты меня не понял? Надевай перчатки.

— Это сделал я.

— Что?

— …Испортил твой диктофон. А ещё соврал тому парню, что ты сплетничал у него за спиной. Всё, я признался. Теперь ты доволен?

— Говорю же, я не понимаю, о чём ты. Даже если всё, что ты перечислил, – твоих рук дело, разве это повод не избивать тебя?

— …

— Ты глухой? Написать тебе на бумажке? — проговорил я с раздражением и пристально посмотрел на него.

— Если остановишься, я расскажу, почему Юхан-хён так хочет избавиться от тебя…

— Нет нужды, — твёрдо отрезал я.

Он удивлённо нахмурился.

— Так ты в курсе? Хён всё это затеял, потому что точит зуб на твоего менеджера.

— Ага.

— …

— Если собрался торговаться, выложи хотя бы то, чего я не знаю.

Хёнсок тяжело сглотнул. Со скучающим видом наблюдая за тем, как нервно дёрнулся его кадык, я спросил:

— Или тебя нужно силой на ринг затащить?

— Требования изменились, — поспешно добавил он и понизил голос, заметив, что остальные тоже наблюдают. — Юхан-хён всё знает. В «Лабиринте Алисы» тебе удалось сбежать от тех мужиков благодаря своему спонсору, так? Поэтому он сказал для начала выяснить, кто твой спонсор, а уже после избавиться от тебя.

— И?

Ничего интересного. Как только я выразил своё недовольство, он слегка растерялся, но всё равно продолжил:

— Я следил за тобой уже несколько дней. Ты не заметил? Я боялся, что меня обнаружат, поэтому послал вместо себя кое-кого другого. Это довольно интересно. Ты ходишь туда почти каждый день. И заходишь не через парадную дверь, а через чёрный ход.

— …

— Твой спонсор тоже постоянно туда приходит?

Я не ответил, потому что думал о своём. Честно говоря, мне всё ещё было непонятно, насколько влиятельным местом является «Лабиринт Алисы». Но Хёнсок, кажется, принял моё молчание за растерянность и уже более уверенным, ехидным голосом спросил:

— Или ты там работаешь?

Я поднял глаза и встретился с его насмешливым взглядом. Он едва слышно прошептал:

— Слышал, некоторые парни работают там, пытаясь дебютировать в индустрии развлечений. Или ты просто официант?

— …

— Хм, но если бы у тебя был спонсор, то стал бы ты ездить туда каждый день на автобусе? Впрочем, неважно. Если я честно расскажу Юхан-хёну, что ты простой официант, он сразу потеряет к тебе интерес. Ты же только начал вливаться в эту индустрию. Сам понимаешь, как трудно придётся, если с самого начала тебе будут втыкать палки в колёса…

— Плевать.

— …Что?

— Меня это не волнует. Делайте что хотите.

Я подошёл к остолбеневшему парню, схватил его за плечо и притянул к себе.

— Лучше иди и передай Сон Юхану, что мой спонсор просто невероятно влиятельный человек, — глядя ему прямо в лицо, я с угрозой добавил. — Если сделаешь так, как я сказал, постараюсь не задеть твоё лицо.

***

Придя на следующий день на занятия, я подметил несколько изменений. Благодаря строгой проверке посещаемости, в прошлом никто и никогда не пропускал занятия. Однако сегодня было всего три человека, включая меня. Урод и блондин отсутствовали. Это было вполне ожидаемо, учитывая, что им обоим хорошенько от меня досталось. Но тот факт, что остальные двое пришли, искренне меня удивил.

После вчерашнего им, вероятно, было трудно встать утром. Впрочем, у них был веский повод явиться. Сегодня преподаватель должен объявить, кто получит роль. И, конечно же, его очень смутило, что Урода сегодня не было.

— А где остальные?

Неужели до него ещё не дошли новости? Я ожидал, что на следующий день все об этом узнают. Удивительно. Молча переведя взгляд на двоих парней, я заметил, что они тоже смотрят на меня. Чимин сидел с горьким выражением на лице, а второй, напротив, выглядел очень довольным. Он назвал имя Урода и объяснил преподавателю причину его отсутствия:

— Он в больнице. Ему собираются сделать пластическую операцию на лицо.

— На лицо? Но его отец ведь был против…

— Да, он говорил, что не стоит менять такое идеальное лицо. В конце концов, для родителей их дети всегда самые красивые.

В глазах преподавателя мелькнуло недоумение, но он только покачал головой и записал что-то на бумажке. Затем снова повернулся к парню с выразительным лицом, и тот сразу объяснил причину отсутствия Хёнсока:

— Он плохо себя чувствует, — он мельком глянул на меня и добавил. — Наверное, приболел.

Преподаватель недоверчиво покосился на него, однако больше не стал ничего спрашивать и просто нахмурился.

— Что ж, тогда перенесём конкурс на следующий раз…

— Мы можем провести его и без них.

Когда я вмешался, он в замешательстве поднял на меня глаза. Вероятно, для него было немного затруднительно проводить конкурс без заочного победителя. Он кашлянул и посмотрел на остальных двоих.

— Но не лучше ли дождаться, когда все вернутся?

Однако они молча повернули головы в мою сторону, как бы говоря, что солидарны со мной. Преподаватель тоже бросил на меня смущённый взгляд.

— Просто они ведь тоже старались. Как-то неправильно делать это без них.

— У одного пластическая операция, так что он не скоро вернётся.

— А другой заболел.

— Каждый сам отвечает за своё состояние, — перебил я. — Давайте просто сделаем это?

Двое парней кивнули, сдерживая смех.

***

Как сказал менеджер, у меня неплохо получалось подражать. Хотя я мог правильно читать реплики и интонационно подстраиваться под ситуацию, мне не хватало убедительности. Эмоций в моих словах было слишком мало. Поэтому он посоветовал мне сосредоточиться именно на этом: постараться вкладывать больше чувств.

Я был благодарен ему за совет, но не знал, как это реализовать. В глубине души даже казалось, что мне это просто не по силам. К счастью, для того, что я собирался сделать, глубокая эмоциональная игра не требовалась. А улыбки, смех, дурашливый тон или сильный гнев – всё это можно выучить и механически воспроизвести.

Хансу также указал на одну из моих сильных сторон – отсутствие страха. Большинство людей испытывают смущение и волнуются, когда изображают нетипичные для себя выражения лица или интонации, но у меня такого нет. Хотя «отсутствие страха» – это скорее тактичная формулировка от Хансу. Правильнее будет сказать, что я бесстыжий. Настолько, что игнорирую неловкость, когда строю из себя того, кем не являюсь.

Благодаря этому за несколько недель обучения я достиг неплохого уровня, хотя всё ещё не мог продемонстрировать ту глубину игры, на которую рассчитывал менеджер. О том, чтобы стать лучшим в нашей тройке, даже речи не шло. Времени на подготовку нам почти не дали, да и даже на мой дилетантский взгляд было видно, кто из нас действительно находится на другом уровне.

В отличие от репетиций, на этот раз он играл серьёзно. Я понял, что именно о нём, как о хорошем актёре, говорили Хансу и менеджер. Думаю, это заметил не только я, но и другие. Именно поэтому все удивились моему предложению. Ведь я – по общему мнению, самый слабый участник – прервал преподавателя.

— Каждый из вас действительно хорошо постарался. Видно, что на этой неделе вы много практиковались. Что касается победителя конкурса, кхм… Мне нужно ещё немного подумать…

— Неужели так сложно принять решение?

Раздражённый тем, что я постоянно его перебиваю, мужчина хмуро глянул в мою сторону. Не придавая этому значения, я продолжил:

— Решим всё голосованием.

— Голосованием?

— Каждый скажет, кто, по его мнению, сыграл лучше всех. Вы же сами нам говорили, что оценка со стороны – самая объективная. А если решать будем мы, это будет значимее, разве нет?

Преподаватель не смог дать чёткого ответа и только пробормотал: «А, ну…» Затем посмотрел на остальных и неохотно кивнул. Эти двое не совсем понимали, что я пытаюсь сделать, но всё равно согласились. Преподаватель снова бросил на меня недовольный взгляд.

— Тогда голосуйте.

— Человек, набравший наибольшее количество голосов, получает приз, да?

— …

— Нет?

— …Пусть будет так, — раздражённо ответил он и указал на меня. — Ли Тэмин, начнём с вас. Кто, по-вашему, справился лучше всех?

Его голос сочился сарказмом. Вероятно, он ожидал, что я выберу себя. Ведь остальные двое почему-то постоянно соглашались со мной – а значит, всё подстроено, и мы договорились заранее, чтобы я получил приз. Ну, не то, чтобы такая идея не приходила мне в голову. Когда менеджер узнал об этом конкурсе, он сказал, что это отличная возможность и было бы замечательно, если бы я получил роль.

Я перевёл взгляд на парня с выразительным лицом и произнёс:

— Ты. На мой взгляд, ты был лучшим.

Он глянул на меня и застыл с открытым ртом. Но остальные, похоже, удивились не меньше. После небольшой паузы он осторожно переспросил:

— П… правда?

— Да, — я кивнул и указал подбородком на застывшего Чимина. — Ты тоже отлично справился, но он был лучше.

Чимин поджал губы, а затем вдруг издал слабый смешок.

— Ты оказался прав. На этот раз всё действительно будет иначе… Учитель, я согласен. Честно говоря, я давно об этом думаю. Среди нас есть человек, который настолько хорош, что даже не нуждается в занятиях. Раз это понимаем мы, то вы тем более должны понимать, не так ли?

***

После занятий я собрал вещи и уже хотел отправиться домой, как вдруг меня подозвал Чимин.

— Тебе стоит быть осторожнее с Хёнсоком.

Я повесил сумку на плечо и, не меняя выражения лица, уставился на него. Он слабо улыбнулся.

— Похоже, он копает под тебя по чьему-то приказу. Хотя ты уже, кажется, сам об этом знаешь.

— Да, знаю.

Я повернулся, давая понять, что ухожу, но в этот момент он схватил меня за руку.

— Я решил, что никогда не смогу получить роль только за счёт своих актёрских способностей… Вот почему спустя четыре года начал сомневаться и решил попробовать продвигаться через постель.

— Меня это не касается.

Он отпустил мою руку и посмотрел на парня с выразительным лицом, который стоял в другом конце аудитории и разговаривал с преподавателем.

— Насколько я знаю, он ненавидит спонсорство, поэтому и выбрал держаться рядом с тем, у кого есть хоть какая-то власть. Понимает ведь, что одними своими усилиями успеха не достичь. Я это вот в чему: впереди тебя может ждать больше разочарований, чем ты ожидаешь. Просто сегодня я понял, что у тебя есть удивительно наивная сторона. А это место совсем не такое, каким кажется.

Закончив свой монолог, Чимин не забыл снова напомнить мне, что следует быть осторожнее. Каждый второй пытается дать мне какой-то совет. Неужели я выгляжу настолько беспомощным? Я хотел спросить об этом у менеджера, но он был занят тем, что сходил с ума от радости.

— Хансу пригласили на кастинг в фильм! Конечно, его боязнь камеры никуда не делась, но раз они связались с нами первыми, то, должно быть, уже видели его игру в театре!

Он очень надеялся, что я получу роль в сегодняшнем конкурсе, поэтому мой проигрыш очевидно бы его расстроил. Но видя, как он радуется из-за Хансу, я с облегчением выдохнул. Можно не напоминать ему про конкурс.

Сегодняшний день вообще шёл как-то слишком гладко: никто так и не узнал о вчерашнем инциденте в боксёрском зале, а те двое сделали большое одолжение, пропустив занятия и не попадаясь мне на глаза.

Я надеялся, что удача останется на моей стороне, однако, придя в «Лабиринт Алисы», в котором, по словам Хёнсока, числился работником, мне пришлось столкнуться с тем, кого видеть совсем не хотелось. Как обычно, менеджер бара провёл меня до кабинета Сумасшедшего. Прежде чем открыть дверь, он произнёс вежливым тоном:

— Он ждёт вас внутри.

— Владелец этой комнаты?

— Нет.

«Тогда кто?» — уже собирался спросить я, как вдруг мужчина дал мне странную подсказку:

— Довольно строгий человек, но с добрым сердцем.

Мой вопрос не изменился. Однако и на этот раз у меня не получилось его задать. Улыбнувшись своей роботоподобной улыбкой, менеджер этого заведения открыл дверь. Посреди комнаты меня ждал тот самый «строгий, но в то же время очень эмоциональный человек».

— Почему сегодня на целых четыре минуты позже обычного?

Как и в прошлый раз, он говорил строгим голосом, уперев руки в бока. Я осознал, что будет дальше, и тяжело вздохнул. За свою жизнь я встречал много фриков, но мало кто вызывал такое напряжение, как этот человек.

Я молча стоял в дверном проёме и смотрел на него, а затем коротко объяснил:

— Автобус опоздал.

Босс прищурился и, оглядев меня с ног до головы, спросил:

— А может, причина в другом?

— Говорю же. Автобус, — твёрдо повторил я, боясь, как бы он снова не надумал чего-то странного. Но, к сожалению, это только укрепило его подозрения.

— Как-то ты слишком категоричен. Точно ничего не скрываешь? Не пытайся меня обмануть!

Он снова согнул два пальца и по очереди указал ими на свои глаза и на меня. Чёрт бы побрал эти пальцы…

— Да что я могу скрывать?

— Может, у тебя какие-то проблемы на подработке?

Я нахмурился, одновременно испытывая удивление и раздражение. Какая ещё подработка? Однако, глядя на моё лицо, босс самодовольно улыбнулся.

— О какой подработке идёт речь?

— Я всё знаю. Ты всегда приходишь сюда сразу после работы.

— …Я?

— А здесь есть кто-то ещё? Да, Ли Бэквон, я о тебе говорю! Стыдно, что тебя раскрыли? Хе-хе, привыкай. Меня невозможно обмануть, — предостерегающим тоном произнёс он.

В голове невольно возник тот же вопрос, что и в нашу первую встречу: он сейчас под чем-то? Неужели наркотики нынче не затуманивают разум, а делают взгляд ясным, а голос – таким чётким?

— Ну, не нужно так удивляться. Ты ходишь в таком виде, что даже недалёкий догадается о твоей подработке.

— А что не так с моим видом?

Он поднял палец и указал на мою одежду.

— Одежда. Ты же всегда приходишь в одном и том же.

Я посмотрел вниз, на свои джинсы и чёрную рубашку. Да, у меня немного скудный гардероб. Мне было лень подбирать одежду, поэтому я просто разом купил несколько рубашек одной модели и цвета. Менеджер тоже время от времени ворчит из-за этого. Он считает, что мне нужно заняться своим стилем. Но какое отношение имеет одна и та же одежда к подработке?

— В наши дни униформа выглядит такой повседневной. Итак, где ты работаешь? Может, на заправке?

— …

— Нет ничего плохого в том, чтобы ходить так, когда ты занят. Но попробуй хотя бы иногда приходить в нормальной одежде. Ты же начинающий актёр? Хочу увидеть тебя в твоём повседневном образе… А? Ты чего такую гримасу состроил? Боишься, что я разочаруюсь в твоём стиле? Ха-ха, да не переживай! Я так считаю: в одежде главное, чтобы причиндалы были прикрыты. Знаю же, что в жизни ты носишь нормальные вещи.

— …

— Так ведь? Да?

— Ага…

После моего ответа он захохотал и заявил, что снова оказался прав. Затем, отсмеявшись, взял меня за руку и потащил к дивану. Говоря откровенно, я не хотел продолжать разговор с ним, но, к счастью, новая тема привлекла моё внимание.

— Так почему же шавка председателя Кима ходит за тобой по пятам?

Председателя Кима? Я вдруг кое-что вспомнил.

— Председатель Ким – спонсор Сон Юхана?

Босс молча посмотрел на меня и неожиданно ухмыльнулся. Возможно, мне показалось, но его улыбка чем-то напомнила улыбку Сумасшедшего. Я хотел было получше присмотреться, но его следующее умозаключение прервало мои мысли:

— А-а… Сон Юхан. Получается, это он твоя цель? Из-за него ты решил войти в индустрию развлечений, которая тебе неинтересна, и соблазнить Джея? Хм, но что Сон Юхан сделал? Кого-то убил?

Я считал босса просто странным мужичком. Но сейчас меня словно под дых ударили. Наверное, его нелепое поведение ослабило мою бдительность. Я застыл, не в силах вымолвить ни слова. На самом деле, упоминание Сон Юхана не было главной проблемой.

«Кого-то убил?»

От этих слов внутри всё иссохло, как в пустыне. В данный момент даже малейшее проявление эмоций могло выдать моё состояние. Но попытки скрыть свои эмоции оказались тщетными. Приняв молчание за согласие, владелец «Алисы» спокойно посмотрел на меня и спросил:

— Полагаю, погибшие – члены твоей семьи?