Возмездие (Новелла)

Глава 19

Неужели после удачного дня всегда следует неудачный? Я едва смог заснуть. А как только открыл глаза, слова босса, не дававшие мне покоя всю ночь, снова возникли в голове.

«Либо ты расскажешь мне всё, либо я сам узнаю о твоём прошлом. В любом случае, я не позволю тебе использовать Джея. Хм, пожалуй, начну с запрета на вход в это заведение. Так что решай быстрее: расскажешь, кто ты такой, или нет».

Холодный утренний воздух, пропитавший закрытую комнату, казалось, превратился в его голос и окружил меня. Я должен рассказать о себе. Как бы глупо это ни звучало, но его требование ощущалось для меня как острый клинок, приставленный к горлу. Однако это результат моей беспечности. Как я мог ослабить бдительность перед ним?

У каждого есть свой собственный клинок. И даже самый добрый человек может в любой момент нанести удар и причинить боль. Такова человеческая натура, и я знал об этом лучше, чем кто-либо другой. Но как последний идиот позволил себе забыться в беззаботной жизни.

Я ведь сам стал свидетелем того, как простой и слабый человек, пострадавший от ростовщика, смог вытащить нож в порыве ярости. В тот момент кровь моего брата окрасила весь мир в красный цвет. Даже сейчас мне порой кажется, что всё вокруг залито алой краской. Неужели этого было недостаточно?

Сожаление о собственной беспечности не желало отступать. Теперь я должен принять решение. Что важнее: «Лабиринт Алисы» или моя история? Поднимаясь с места и натягивая одежду, я задумался. «Лабиринт Алисы» – важное место. А что насчет меня? Я – никто.

Одевшись, я огляделся. Кошивон площадью всего в два пхёна[✱] без окон. Потемневшие от времени обои отходили по углам, словно гнилая кожа, отделяющаяся от серого цемента. Сырость и запах плесени висели в воздухе.

Узкая комната со старой кроватью и столом, в которой едва бы поместились двое человек, напоминала гроб. Казалось, её в любой момент могут похоронить под землёй. Иногда, когда тянусь к дверной ручке, в голову приходит мысль, что, возможно, я уже похоронен, и стоит только открыть дверь, как на меня посыпется земля.

Но это не страшно. Время от времени я мечтаю об этом – просто застрять в гробу, чтобы покончить со всем. Ведь это легче всего. Смерть – самый простой исход, который можно выбрать в жизни. Однако, когда я открыл дверь, узкий и тёмный коридор накрыла леденящая тишина.

То, что я жив, отчасти разочаровывало. И всё же я сделал шаг вперёд. Выйдя на свежий воздух, я понял, что всё ещё не определился, что же всё-таки важнее: ничтожный я или «Лабиринт Алисы», который необходим для мести?

***

Крест, христианские и короткие буддийские чётки. Знакомый религиозный набор менеджера бросился в глаза, когда я вошёл в офис. Мне, как и прежде, это было ни к чему. Но Хансу, крепко держащий руки менеджера и молящийся всем богам мира, похоже, явно нуждался в этом. Я не хотел прерывать их молитву, поэтому просто молча стоял у двери. Кажется, сегодня должен состояться кастинг, из-за которого менеджер Чой вчера был так взволнован?

В отличие от своего повседневного образа, сегодня Хансу был в стильной одежде и с уложенными, волосами. Общую картину портило только его лицо, которое приобрело бледно-серый цвет. Пустая упаковка на столе указывала на то, что он уже принял успокоительное. Но если даже после него Хансу в таком состоянии, боюсь, на кастинге он просто потеряет сознание. Менеджер, который пытался его подбодрить, выглядел не лучше.

— Вс-всё в порядке! Там не будет камер, так что всё пройдёт хорошо! Даже если представители кинокомпании придут посмотреть на твою игру – там будет темно, ты их всё равно не увидишь! Просто не думай об этом! У тебя обязательно всё получится. Сразу получишь главную роль. Главное – повтори то, что мы репетировали до утра!

Так они ещё и не спали всю ночь.

— Д-да, директор-ним! Точно, мне просто нужно думать об этом, как об обычном выступлении. Буду стоять на сцене, как всегда. Г-главная роль будет моей. Сосредоточусь на игре и забуду, что в зале есть кастинг-директор!

Даже мне, безразлично наблюдавшему за ними, стало немного тревожно. Наверное, в следующий раз они позовут шамана.

***

Утро выдалось немного суматошным. Всё из-за Хансу, который застыл как полено из-за предстоящего кастинга, и менеджера, бормочущего какие-то странные звуки под видом молитвы, чтобы снять напряжение. По всей видимости, режиссёр был очень известным – от одного только его имени они оба приходили в восторг.

Хотя смотреть Хансу будет не он, а кастинг-директор, даже мне, полному профану в этих вопросах, стало ясно, что это отличная возможность. Когда нет камер, он потрясающе играет, так что ему точно удастся полностью раскрыть свой потенциал. Казалось, он верил, что одна только возможность может стать шагом к преодолению его фобии.

Однако, несмотря на позитивный настрой, у этих двоих была проблема – они никак не могли расслабиться. По словам менеджера, для Хансу это шанс, который выпадает раз в несколько лет, поэтому вполне естественно так переживать. Но когда они попросили меня сыграть кастинг-директора, чтобы подготовиться, я понял, что им не поможет даже сто успокоительных пилюль.

К счастью, мои равнодушные, брошенные вскользь замечания помогли им обоим. Из-за этого меня задержали ещё на несколько часов, прося говорить ещё более холодно и резко. Глядя на этих двоих, мне вдруг вспомнился один фильм, который я смотрел ещё ребёнком. Это был ужастик о девочке, в которую вселился дьявол, а священник пытался изгнать его.

Помню, что смотрел это скорее с мыслью «как интересно», чем «как страшно». Но, когда девочка начала рвать отвратительной зелёной жидкостью, мне стало противно, и я выключил телевизор. Наблюдая за Хансу, которого, несмотря на усилия менеджера, начало тошнить от волнения, я окончательно убедился: в следующий раз нам точно придётся обратиться к религии.

Я оставил их, потому что мне уже было пора идти на занятия. Зайдя в огромное помещение, похожее на бальный зал, я заметил, что со вчерашнего дня людей стало больше. Появился ещё один.

Неудивительно, что Хёнсок смог оклематься за один день, но выражение его лица привлекло моё внимание. Он ярко улыбался, беседуя с преподавателем. Я положил сумку и посмотрел на парней, разминающихся перед занятием. Всё как обычно, но почему у меня такое странное предчувствие?

***

После скучного четырёхчасового занятия ко мне подошёл парень с выразительным лицом. Я ожидал, что он захочет поговорить со мной, однако его первые слова меня удивили.

— Я не успел поблагодарить тебя вчера.

— …

— Почему ты это сделал?

— Сам же понимаешь, что не ради тебя. Так что не надо меня благодарить.

Он слегка улыбнулся и кивнул.

— Да. Но всё равно спасибо.

Я выпрямился. Беспокоящее меня чувство снова усилилось. Должна же быть причина, по которой он мне это сейчас говорит. Заметив, как изменилось моё выражение лица, парень улыбнулся.

— Знаешь, ты выглядишь обычно, но чем дольше на тебя смотрю, тем интереснее ты кажешься. Вот почему поначалу я был невнимателен. Думал, ты очередной идиот, как остальные начинающие актёры с бешеным желанием поскорее пробиться. Но нет. Я сильно ошибался.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Ну, считай это подарком.

Я нахмурился, и он пожал плечами.

— Я ведь старше. И знаю больше, чем ты. Например, один из способов добиться успеха без спонсора – подружиться с богатым пацаном и благодаря ему потихоньку получать небольшие роли, на которые другие не претендуют. Мне следовало рассказать тебе всё это раньше.

Я понял, почему его слова показались мне странными. Это звучало как прощальное напутствие перед уходом. Я перевёл взгляд на Хёнсока. Парень, стоящий передо мной, проследил за моими глазами и тихо произнёс:

— Или ты можешь подмазаться к тому, кто поможет тебе установить связь со спонсором. Если такое тебе не по душе – есть вариант попробовать пробиться за счёт своего таланта. Однако в реальности у тебя даже не будет шанса проявить себя, и спустя четыре года стажировки ты будешь вынужден торговать своим телом.

Он встретился со мной взглядом.

— Когда нет денег, остаются только такие варианты. В конце концов, всё равно приходится унижаться. Но почему-то, когда я смотрю на тебя… Мне кажется, что у тебя всё будет иначе. Даже если ты выберешь один из этих способов, тебя это приведёт к чему-то другому.

— И?

— Постарайся. Потому что я ухожу.

В голове моментально возник вопрос: «Почему?» Ведь вчера он получил небольшую роль в качестве приза, а съемки должны начаться уже на этих выходных. Парень с выразительным лицом ухмыльнулся, будто прочитав мои мысли.

— Ты ещё не слышал? Роль, которую я вчера выиграл, уже отдали другому.

Мои глаза моментально обратились к Хёнску.

— Когда тигра нет, лис – король.

— …

— Если бы всё шло своим чередом, этот ублюдок бы никогда не пробился. Но благодаря тебе у него всё сложилось удачно.

Выходит, это произошло из-за того, что я избавился от Урода.

— Чтобы не возникло никаких недопониманий, скажу сразу…

Он сделал небольшую паузу, но для меня эти секунды растянулись как часы.

— Я ухожу не из-за этого. За год, что я здесь, произошло столько разных ситуаций, что этот инцидент – просто мелочь. Бывало, я приходил подписать контракт, а продюсер тут же сообщал, что моей роли больше нет.

— Тогда почему ты уходишь?

Я ожидал услышать, что он просто хочет отдохнуть и переждать, пока не вернётся Урод, но парень не спешил отвечать. Вместо этого он оглядел зал, будто желая запечатлеть его в своей памяти.

— Просто я уже не уверен, что актёрство – это то, чем мне действительно хочется заниматься. Чтобы продолжать, нужно иметь такое сильное желание, что не страшно переступить через свои принципы и пойти на самые грязные и отвратительные поступки.

— …

— Так что не теряй это желание.

— У меня его никогда и не было.

В ответ он схватил меня за плечо и разразился таким хохотом, что его корпус задрожал.

— Ты… А ты правда мне нравишься!

Смех привлёк всеобщее внимание, однако он прошептал так, чтобы только я мог его услышать:

— Сон Юхан, вероятно, не отвяжется от тебя, пока ты не сменишь менеджера.

От внезапной смены темы я выпрямился и посмотрел ему в глаза.

— Я пару раз тусовался с парнем, который по твоей милости сейчас в больнице. Около двух месяцев назад мы попали на мероприятие, организованное его отцом. Там я сидел за одним столом с очень влиятельным человеком. Он был пьян в стельку и рассказал кое-что, — тихий шёпот слетел с его тонких губ. — Монстр, который будет править индустрией, появился в «Dream». И самое страшное – этот монстр скоро поглотит «Dream» целиком, но об этом пока никто не знает. Как только он овладеет своим мечом, все пожалеют, что не воспринимали его всерьёз. Судя по всему, он уже готовится отсечь гниющие корни.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Подумай о том, кто этот монстр. Если он существует, то, пожалуй, сможет справиться даже со спонсором Сон Юхана. Хотя тебе вряд ли выпадет шанс пересечься с ним, — ответил он, убирая руку с моего плеча и отступая на шаг назад. — Я привык к тому, что у меня постоянно отнимают роли, но свыкнуться с необходимостью постоянно сдерживать свой гнев не могу.

Он ушёл, напоследок бросив взгляд на Хёнсока. Я уставился в пол, и на какое-то время замер. Вскоре послышались приближающиеся шаги. Словно дождавшись своей очереди, кто-то подошёл ко мне. Я увидел пару туфель, остановившихся напротив меня. Медленно поднял голову и, посмотрев в другую сторону, увидел Чимина, который стоял на некотором расстоянии от меня. Стоило нашим глазам встретиться, и он тут же отвернулся.

— Благодаря тебе у меня был приятный выходной, — Хёнсок не скрывал своего сарказма. — Как ты и просил, я рассказал Юхан-хёну о твоём замечательном спонсоре. Теперь мы в расчёте?

— Ага.

Глаза блондина на мгновение сузились, но тут же вернулись в нормальное состояние. Он рассмеялся.

— Раз уж я выплатил долг, то вот тебе проценты.

Его следующие слова было невозможно проигнорировать.

— Знаешь что? Ты не единственный, на кого нацелился Юхан-хён.

***

До сих пор не понимаю, почему так испугался. Мы знакомы всего несколько недель, и для меня он практически чужой человек. Посторонний, что вечно крутится возле менеджера и находится рядом, когда нужен. Вот кем для меня был Хансу. Но я действительно удивлён. Почему не подумал об этом раньше? Если так посмотреть, то вполне естественно, что Мёншин нацелится и на Хансу, ещё одного актёра менеджера.

«Новости о твоём спонсоре действительно расстроили Юхан-хёна. Он не успокоится, пока не растопчет вас».

19:30

Вспомнив, что менеджер и Хансу сегодня в театре, я спустился в метро. Грохот от трясущегося вагона отдавался дрожью во всём теле, но больший тремор вызывали последние слова Хёнсока.

«Прежде чем прийти сюда, я встретился с Юхан-хёном. Он был в приподнятом настроении, поэтому я поинтересовался, что же такого хорошего произошло. И знаешь, что он мне ответил? Сказал, что наконец-то избавился от занозы».

Спустя сорок минут в метро, которое сегодня казалось необычайно медленным, я наконец-то добрался до небольшого театра. Именно здесь не так давно проходил спектакль с участием Хансу. Я не увидел машины менеджера на стоянке, поэтому, решив, что его здесь нет, вошёл в заднюю дверь, через которую проходил в прошлый раз. Миновав тёмный и узкий коридор, я наткнулся на Хансу, который сидел на лестнице. Звук открывающейся двери заставил его поднять голову.

— О? Чт-что вы здесь делаете? — он попытался улыбнуться, но его лицо перекосилось, а покрасневшие глаза опухли от слёз.

Я понял, что уступил Мёншину, и из-за этого ощутил себя растоптанным. Это чувство только усилилось, стоило увидеть состояние Хансу.

— Я всё испортил. Вот идиот. Ха-ха… Там оказалась камера. Я не знал об этом… Когда заметил, что он достал её и начал снимать моё выступление, я…

Он пытался улыбнуться и объяснить мне что-то, но слова с трудом выходили. Хансу даже не мог вытереть слёзы и сопли, текущие по его лицу, но, что удивительно, в первую очередь волновался за менеджера. По его словам, господин Чой сразу побежал за кастинг-директором.

Склонив голову и плача, Хансу продолжал проклинать себя. Пол под ним стал настолько мокрым, что я удивился, как один человек вообще способен пролить так много слёз. Я ещё раз взглянул на него, развернулся и вышел. Остановившись у железных ворот, выглянул на улицу. Несмотря на поздний час, по узкому переулку всё ещё периодически проходили люди.

Не знаю, как долго я стоял, но, когда одни и те же песни, игравшие из соседнего магазинчика, стали крутиться по второму кругу, моё внимание привлекла знакомая фигура. Поникший менеджер медленно шагал, уставившись в землю. Я не знал, как вести себя с ним, и из-за этого был немного сбит с толку. Он узнал меня, когда я подошёл, и заговорил первым:

— Ах, Тэмин-а. Давно ты тут?

— Уже какое-то время.

— Вот как… На занятиях всё нормально?

— Да, — коротко ответил я.

— Это хорошо, — он кивнул и криво улыбнулся. Но вскоре натянутая улыбка исчезла. Опустив глаза вниз, господин Чой тяжело вздохнул.

— У меня есть вопрос.

— Какой?

— Насколько влиятелен спонсор Сон Юхана?

— Почему ты вдруг интересуешься?

— Просто так. Я ведь должен знать, с кем имею дело, — тихо ответил я, будто в этом не было ничего особенного.

Менеджер поморщился и недовольно пробормотал:

— Этот старик очень влиятелен. Если пожелает – ему не составит труда поставить второсортного актёра на главную роль и включить в состав популярного шоу.

— Тогда почему Сон Юхан целится на другого?

— Другого? Ах… — вспомнив мой предыдущий вопрос, он тихо уточнил. — Ты о директоре Юне.

Я настойчиво посмотрел на него, ожидая объяснений.

— Каким бы влиятельным ни был спонсор – он не может повлиять на директора Юна. Действительно уникальный человек для этой отрасли. Тот, на кого невозможно оказать никакого давления. Вот почему у него так много врагов. Я даже опасаюсь, как бы из-за этого его не выгнали из «Dream».

Если директор Юн и есть тот «монстр», о котором рассказывал парень с занятий, то это лишь укрепляет мое решение обратиться к нему. Но что я могу сделать, не имея на руках ничего? Бессильное отчаяние, которое я испытал, увидев слёзы Хансу, дало мне понять, что одной решимости для мести недостаточно.

***

Я приехал в место, которое каждый день бездумно посещал по первому зову Сумасшедшего. Но если это мой последний раз, нужно решить всё здесь и сейчас. Я должен отбросить свою бесполезную гордость.

— Тебе есть что мне сказать? — босс сидел в своём кабинете за столом из красного дерева и смотрел на меня. — Начинай.

— Вы угадали. Я планирую отомстить Сон Юхану.

— Почему?

— …

— Он действительно убил твою семью?

— Нет. Это был другой человек.

Он прищурился, как бы спрашивая, кто же тогда это был. Отрешённый голос, отвечающий на его невысказанный вопрос, показался странным даже мне самому.

— Тем, кто убил моего младшего брата и мать, был я.

***

Говорят, время лечит. Оно уносит боль и притупляет утрату. Но если человек изначально не испытывал грусти, сможет ли время его вылечить? Я даже не помню, каково это – грустить. И потому ни боли, ни страданий не испытываю. Вместо этого на сердце уже пять лет давит чудовищная тяжесть.

Возможно, по этой причине я признался, что убил мать и брата. Но я опасался, что из-за моего спокойного тона босс может не поверить мне. Всё же мне необходимо продолжать приходить сюда. Хоть у меня есть Сумасшедший, настоящий владелец – этот человек. Нужно было произвести на него хорошее впечатление, а я взял и просто вывалил ему всё, словно это какая-то мелочь.

Но вскоре небольшое сожаление исчезло в затянувшемся молчании, и на его место пришла скука. Босс даже не выглядел так, будто ждал каких-то объяснений – он просто молча смотрел на меня. Я тоже не отводил взгляда и с трудом сдерживал нарастающее раздражение, пока, наконец, он не заговорил:

— Присядь.

Босс указал на диван. Ноги уже начали затекать, поэтому я без колебаний уселся. Тут же последовал следующий вопрос:

— Когда они погибли?

— Пять лет назад.

— Оба?

— Да. Мама умерла всего через два месяца после смерти моего брата.

— Как это произошло?

— …

— Я понял, что это случилось по твоей вине. Но расскажи подробнее.

Странный всё-таки человек. Он правда мне поверил. Несколько секунд я просто смотрел на него, а затем мысленно вернулся к событиям пятилетней давности.

— Моего брата зарезали. А мама скончалась на больничной койке.

— У твоей мамы… было неизлечимое заболевание?

— Нет. Она внезапно потеряла сознание, а потом мы упустили шанс на лечение.

— Упустили по твоей вине?

— …

— Брата тоже убили из-за тебя?

На уточняющий вопрос я немного подумал и кивнул.

— Да. Из-за меня.

— И что же ты сделал?

Я не совсем понял его вопроса, поэтому просто держал рот на замке. Тем временем он поднялся со своего места и подошёл к дивану, на котором я сидел.

— Чем ты занимался после того, как твоя семья погибла из-за тебя?

— Расплачивался с долгами.

— Все пять лет?

— Да, — ответил я и на всякий случай добавил, что полностью выплатил их. Не хотелось, чтобы он решил, что я гонюсь за деньгами.

Но, как ни странно, босс больше не стал расспрашивать о том, каким образом я причастен к их смерти. Ему было интересно, что случилось после этого.

— И чем ты занимался?

— Всем, что приносило честные деньги.

Он странно посмотрел на меня.

— Честные? Значит, для тебя это было важно.

— …

— Слушай, — подавшись вперёд, он мягко спросил. — Сколько выходных у тебя было за последние пять лет?

— Ни одного.

Он поджал губы и странно нахмурился.

— Когда твоя семья погибла, ты плакал?

— Нет.

Достаточно уже неловких вопросов. Я хотел прямо спросить, чего он от меня хочет, однако у меня не получилось. Его постоянно искажающееся лицо теперь приобрело отчётливое выражение. Он плакал.

Только заметив мой озадаченный взгляд, босс понял, что плачет. Он тут же встал и вышел из кабинета со словами, что ему в глаза попала пыль. Разумеется, я в это не поверил. Чтобы так расплакаться, пылинка должна быть с кулак. Но я никак не мог понять, что именно из сказанного довело его до слёз? К счастью, он вернулся спустя несколько минут и, усевшись напротив меня, решительно заявил:

— У меня просто аллергия на пыль. Не пойми неправильно.

Глядя на его покрасневшие глаза и нос, я понимающе кивнул. Однако на этом его неожиданные вопросы не закончились.

— Теперь объясни насчёт Сон Юхана. Почему ты пытаешься отомстить ему?

Мне не хотелось возвращаться к этой теме. Но поскольку он давил на меня тем, что запретит мне сюда входить, я всё же кратко объяснил ему ситуацию. По мере моего рассказа его лицо почему-то опять начало искажаться. Даже голос задрожал.

— Выходит, в течение пяти лет ты искупал свои грехи и… не ныл, а упорно зарабатывал деньги, чтобы расплатиться с долгами, хык… И пока ты трудился в поте лица, Сон Юхан, который помог убийце твоего брата и украл деньги, добился успеха за счёт грязных манипуляций! Да такого выродка ещё найти надо! Угх… А ты, Бэквон, так тяжело жил эти пять лет – даже двести вон на себя потратить не мог…

Не думаю, что я когда-либо жил настолько несчастной жизнью. Да и, честно говоря, у меня не было желания сделать что-то для себя. Но я не мог остановить поток его слов, потому что сначала нужно было, чтобы он перестал плакать.

— Босс. Кажется, у вас опять началась аллергия на пыль…

— Чёртов Сон Юхан, да что б его… Что? А-аллергия? Кхм-кхм, у меня такие чувствительные глаза.

Мужчина отвернулся и вытер слёзы рукавом. Не уверен насчёт глаз, но сам по себе он явно очень чувствительный. На ум пришли слова менеджера бара:

«Довольно строгий человек, но с добрым сердцем».

Не просто добрым, а очень добрым. Я возложил всю вину на менеджера за то, что он предоставил недостаточно точную информацию. Услышав шмыгающий звук, я перевёл взгляд на босса. Он уже перестал плакать, а его глаза загорелись мрачным блеском.

— Этот ублюдок должен получить своё наказание! Сейчас не время вот так сидеть сложа руки!

Мне тоже не хотелось «вот так сидеть сложа руки», но для начала я должен был кое в чём убедиться.

— Босс.

— Да?!

— Вы верите в то, что я говорю?

На самом деле, я хотел спросить, в своём ли он уме, но решил начать с этого.

— А? Но ты же не соврал? — наивно спросил он. — Если бы соврал, я бы сразу понял.

После этого босс снова указал на свои глаза двумя пальцами. Теперь это не вызывало раздражения. Наоборот, в голове возник вопрос: «Что? Неужели он правда всё знает?»

— Так какой у тебя план, м?

Из-за очередной резкой смены темы я непонимающе уставился на него.

— На самом деле, тебе очень не повезло. Спонсор Сон Юхана, председатель Ким, – тот ещё тип. Тебе нужен кто-то, кто сможет ему противо… Ах, вот оно что! Джей! У нас же есть Джей! — взволнованно закричал он.

Да что он несёт? Я снова посмотрел на него как на сумасшедшего. Не он ли устраивал мне тесты и выпытывал о моём прошлом, потому что дорожит этим психом? А теперь, когда узнал правду и растрогался, хочет, чтобы я соблазнил его любимого Джея.

— И чем ты занят? Тебе нужно соблазнить Джея! — продолжал настаивать босс.

Я почувствовал скорее злость, чем смущение. Не пора ли вспомнить, почему мы вообще затеяли этот разговор? Уже собрался открыть рот, как вдруг прозвучал знакомый голос:

— Кажется, вы тут о чём-то интересном толкуете?

Мы с боссом одновременно подняли головы и замерли. Возможно, из-за того, что я сидел и смотрел на него сверху вниз, медленно шагнувший в дверь Сумасшедший казался особенно высоким. Я даже ничего не сделал, но чувствовал себя так, будто меня застали на месте преступления. Он остановился напротив дивана, посмотрел на нас и улыбнулся. В отличие от яркой улыбки с ямочками, его глаза свирепо блеснули. В этот момент я невольно вздрогнул. Заметив это, он уставился в мои глаза и лениво бросил:

— Я услышал своё имя.

Несмотря на его небрежный тон, я, словно оцепенев, не мог ничего ответить. Редко когда кто-то мог подавить меня, и мне это жутко не нравилось. Но голова отказывалась работать. Меня будто облили ледяной водой, парализующей мысли. Почему я всегда теряюсь перед этим типом? Разозлившись, я попытался заставить себя открыть рот, но меня опередили:

— Им-имя? Твоё? О ч-ч-ч-чём ты говоришь?

Самопровозглашённый гений дедукции врал так, что его мог раскусить даже ребёнок. Смотря на его неловкие потуги, я испытал стыд. Голос босса, поднявшийся на октаву, едва не сорвался, что делало происходящее ещё более нелепым.

— Ха-ха. Ты просто слишком высокого о себе мнения. Мы определённо говорили не о тебе. Ты же знаешь, мне вообще нет до тебя дела! Бэквон, подтверди.

В этот момент Сумасшедший улыбнулся и посмотрел прямо на меня. Его взгляд будто подгонял меня: «Ну давай, подтверди». Босс, из-за которого это всё произошло, тоже ожидал, что я присоединюсь к его лжи. Очевидно, он даже не ставил под сомнение свои актёрские способности.

— Не так ли, Бэквон?

— …Ага.

Только тогда босс успокоился и заговорил нормальным голосом:

— Видишь? Я же говорил, не обсуждали мы тебя!

Но было уже слишком поздно. Он уже выглядел как человек, чья главная тема по жизни – разговоры об этом психе. Босс приободрился, встал и самоуверенно упёр руки в бока. Сумасшедший, всё это время не сводивший с меня глаз, с лёгкой усмешкой в голосе согласился:

— Да. Видимо, я ослышался.

— Именно. Ты ослышался. Мы никогда о тебе не…

— Тогда о чём вы двое беседовали?

— М?

— О чём вы говорили?

— Да так, ни о чём особенном…

— Если ни о чём особенном, то и я могу послушать.

Владелец «Алисы» бросил на меня паникующий взгляд. Это было равносильно прямому признанию, что мы действительно обсуждали Сумасшедшего. Как и следовало ожидать, тот слегка повёл глазами в мою сторону, ожидая ответа. Что ж, другого выбора не оставалось.

— Мы говорили обо мне.

Тут и скрывать-то было нечего. К тому же, я понимал: если совру, он сразу поймёт.

— О тебе? Теперь мне тоже интересно.

Улыбка не сходила с его лица, но напряжение в комнате росло. Будь я немного глупее, то сразу бы всё ему выдал. К счастью – или, может, к несчастью – несмотря на его силу, моя прежняя натура удерживала меня от потери самообладания. Я грубо огрызнулся:

— Ты уже всё знаешь. Я просто рассказал о том, что произошло пять лет назад, и почему хочу отомстить Мёншину.

— Зачем?

Зачем?.. Я нахмурился, не совсем понимая вопроса.

— Зачем ты рассказываешь об этом? — ленивым тоном спросил он. — Так хочется похвастаться тем, каким грёбанным бандюганом ты был пять лет назад?

Посмотрев на этого язвительного ублюдка, я на мгновение задумался: если сейчас ударить его, будет ли у меня хотя бы мизерный шанс на победу? Я уставился на него в упор, не собираясь отступать. В его глазах тут же промелькнула искренняя улыбка – такая, от которой стало ясно, что он просто играет со мной. Не успел я это осознать, как уже начал подниматься с дивана. Однако наивный вопрос босса развеял всё напряжение:

— Что? Ли Бэквон был грёбанным бандюганом? — он оглядел меня с головы до ног широко раскрытыми глазами. — Я ожидал, что ты мог быть обычным бандитом, но ты оказался грёбаным бандитом.

Мне захотелось спросить у него, а в чём, собственно, разница. Но он не стал останавливаться на этом и обратился к Сумасшедшему:

— Можешь в это поверить? Пять лет назад Ли Бэквон был грёбаным бандитом. Посмотри на него сейчас, разве по нему так скажешь? Выглядит смиренным и праведным парнем, а оказывается, имеет прошлое грёбанного отморозка. Сколько же он натворил всякого…

Постоянно повторяющееся слово «грёбанный» по-странному действовало на нервы, однако я не мог возразить. Тем временем босс неожиданно вернулся к прежним эмоциям.

— Пьянствовал каждый день, набрасывался на людей, вёл себя как последний подонок и мучил своих родных. Но всё равно нашёл в себе силы завязать с этой бандитской жизнью. Насколько же он был травмирован, что последние пять лет искупал свои грехи и жил, как монах… Кхык… — он шмыгнул носом и прикусил дрожащую нижнюю губу.

Наблюдая за этим, я чувствовал, как силы покидают меня – даже желание что-то объяснять пропало. Это правда, что я любил выпить и повеселиться, но это происходило не каждый день. И я действительно периодически ввязывался в драки, но не без причины. А со своими родственниками я даже по праздникам не виделся.

Лишив меня дара речи, босс снова пожаловался на аллергию и выскочил из комнаты. Да он же просто прикидывается, чтобы не продолжать разговор с Сумасшедшим. Это произошло так быстро, что на какое-то время я просто завис, поэтому комнату, в которой остались только мы вдвоём, заполнила тишина.

Взглянув на Сумасшедшего, я наконец заговорил:

— Я не был таким уж отморозком.

На моё оправдание он отвёл взгляд от двери и повернул ко мне лицо, с которого исчезла улыбка.

— Мне плевать.

— …

— Меня не интересует твоё прошлое. Но у тебя получилось разжалобить его своей историей… Владелец первым затеял этот разговор? Сказал, что не может просто так подпустить тебя ко мне, и что если ты хочешь продолжать приходить сюда, то должен выложить ему всё?

Я слегка кивнул. Зачем спрашивает, если и так знает? На моём лице отразилось раздражение, и он, выдержав паузу, продолжил задавать вопросы. Хотя это больше напоминало допрос, замаскированный под обычное любопытство.

— К слову. Если история о твоём прошлом так растрогала владельца, то он наверняка вызвался тебе помочь, — его губы снова сложили в жуткую улыбку. — Может, посоветовал соблазнить меня?

Блять, этот придурок реально подсматривал через скрытые камеры? Я посмотрел на потолок, пытаясь разглядеть, есть ли в этой комнате камера, а затем весело обратился к нему:

— Именно. Он предложил мне соблазнить тебя. Но не переживай, пока что мне достаточно просто находиться рядом с тобой.

Не получив никакого ответа, я опустил глаза, которые оглядели каждый уголок потолка, и столкнулся с его невозмутимым взглядом.

— Пока что достаточно… Потому что твоя главная цель – директор Юн?

— Да. Но ведь ты не он.

Хотелось поскорее покончить с этим разговором. У меня не было желания обсуждать это с ним. Но Сумасшедший почему-то затих. Я уже начал испытывать дискомфорт, как вдруг он задал вопрос:

— Откуда такая уверенность?

Было что-то не так с его реакцией. И дело не в том, что он разозлился на то, что моей целью является кто-то другой. Мне было нечего ответить, поэтому я промолчал. Тогда он беззаботно добавил:

— Вдруг я и есть директор Юн?

Я едва не проболтался, что знаю его фамилию, но вовремя вспомнил о просьбе босса держать это в секрете. Тем не менее Сумасшедший уловил моё секундное замешательство.

— Хотя ты ведь знаешь моё имя. Хан Джей.

Его голос донёсся до меня, словно ветер, пробирающийся сквозь ледяные глыбы. Почему у него такая реакция на собственное имя? И не только у него – босс тоже выглядел странно, когда назвал мне его. Но сколько бы я об этом не думал, никак не мог найти объяснения.

— Это и есть тот секрет, о котором тебе рассказал владелец? — ленивым голосом спросил он, указав на дверь, в которой скрылся босс.

— Почему ты скрываешь своё имя?

Он улыбнулся, и на его щеках появились ямочки.

— Потому что оно слишком красивое.

— Хватит шутить.

— Я не шучу, — в очередной раз произнёс он, а затем добавил. — Я ненавижу это имя.

И всё? Только потому, что ему не нравится слишком красивое имя, босс должен держать его в секрете? Как-то подозрительно. На моём лице читалось недоверие, но он не обращал на это внимания и только улыбался, словно его что-то забавляло.

— Поэтому лучше бы тебе тоже его не произносить.

Прозвучавшая угроза была эффективнее клинка. Как только я пришёл к выводу, что он просто сумасшедший, вернулся мужчина с крайне чувствительными глазами. На этот раз он подготовился и с порога выпалил:

— Я ничего не говорил о тебе!

«Нас уже раскрыли», – пробормотал я про себя, но не решился открыть рот. Мне бы очень хотелось, чтобы он мог использовать свои невероятные дедуктивные способности и прочувствовать атмосферу. Но в его ясных, как у ястреба, глазах, судя по всему, развился астигматизм. Он даже не заметил откровенную ухмылку Психа.

— Знаю. Мне только что всё объяснили. Значит, он рассказал тебе, почему хочет отомстить актёру Сон Юхану?

— Да. Ситуация у него нелегкая. Вот я и подумал, может быть, ты немного поможешь…

— Ему нужен спонсор.

Босс вздрогнул от неожиданности, но тут же просиял.

— Да, точно! Ха-ха, это именно то, о чём я думал, — одновременно с этим он подмигнул мне, как бы давая сигнал, что дело в шляпе.

Однако я понимал, что всё не так просто. К тому времени, когда я решил, что пора бы это прекратить, было уже слишком поздно.

— Кхем-кхем. Итак, вот моя мысль: если он хочет преуспеть как артист и превзойти Сон Юхана, ему нужен тот, кто сможет конкурировать с его спонсором… Кхем-кхем, например, ты…

— Он хочет кое-кого другого.

— Да, конечно. Нужен другой… А?! — босс резко повернул голову в мою сторону. — Что?! Ты нацелился на кого-то другого? Не на нашего Джея?!

Он так искренне пытался мне помочь, что я почувствовал себя немного виноватым. Но врать ему тоже не мог. Даже если сейчас он смотрит на меня как на предателя.

— Да. Есть один человек, который мне нужен.

— Кто?

— Директор Юн из «Dream».

— …

И что его так потрясло? Владелец «Алисы» на мгновение застыл с пустым выражением лица. Я невольно восхитился директором Юном. Даже босс, который каждый день видится с Сумасшедшим, был ошеломлён, услышав его имя. Получается, он ещё более влиятельная фигура, чем этот ненормальный, который сейчас смотрит на меня и тихо посмеивается, будто услышал что-то забавное? Я даже ни разу не видел директора Юна, но его авторитет в моих глазах рос с каждым днём. Пока я размышлял об этом, босс тихо переспросил:

— …Кто?

— Директор Юн из «Dream».

Вновь воцарилась тишина. Теперь мне стало по-настоящему интересно, что же за человек этот директор Юн. Одного лишь его имени хватило, чтобы выбить босса из колеи – хотя они из разных компаний. Пока я ждал, когда же он наконец заговорит, его лицо исказилось в странной гримасе. Он несколько раз открыл рот, словно хотел сказать что-то, но спустя несколько секунд из него вышло только одно слово:

— Кто?

К счастью, я был не единственным, кому это надоело. Сумасшедший решил помочь мне.

— Он говорит, что ему нужен директор Юн из «Dream», а не я.

Босс повернулся к нему с резким, почти механическим движением.

— Не ты?

Сумасшедший кивнул и лучезарно улыбнулся.

— Он уже знает, что меня зовут Хан Джей.

Лицо босса тут же побелело. Его взгляд, снова упрекавший в предательстве, метнулся в мою сторону. Я же в этот момент смотрел на Сумасшедшего – с точно таким же выражением. Эффекта это, правда, не оказало.

— Кто же мог рассказать ему об этом? — его мягкий голос плавно проскользнул в напряжённую атмосферу, не смешиваясь с ней.

— Даже пр-представить не могу… — ответил босс, повернув голову в сторону.

Мне удалось избежать его убийственного взгляда, но на душе стало ещё неуютнее. До расправы ведь не дойдёт? Однако следующие слова Сумасшедшего отвлекли меня:

— Я уже пообещал познакомить его с директором Юном.

Лицо босса снова исказилось, но я не мог понять: обеспокоен он или недоволен?

— Ты?

— Да. Вот почему он ходит сюда каждый день. Разумеется, я тоже возьму за это оплату.

— В таком случае, что будет в качестве оплаты?

Вопрос был адресован мне. Я посмотрел на его перекошенное лицо и коротко ответил:

— Я.

Весь этот разговор крайне странным. Но больше всего мне была непонятна реакция владельца «Алисы». Он медленно расслабил нахмуренные брови и повернулся к Сумасшедшему, который едва скрывал свою улыбку.

— Бэквон решил отдать себя… И ты принял это предложение? Ты?!

В одно мгновение улыбка исчезла с лица Сумасшедшего. Зато босс, напротив, засиял.

— Хм, ну раз так, тогда я тоже с радостью помогу…

— В этом нет необходимости.

— Буду подбадривать…

— Не надо.

— Ну тогда хотя бы…

— Не вмешивайтесь.

— …

Сумасшедший так резко оборвал босса, что тот поник. Он некоторое время буравил его взглядом, но затем улыбнулся во все тридцать два зуба, словно доказывая, что ничто не способно испортить его настроение.

— Ладно, понял. Сам знаешь, у меня дел выше крыши, так что мне не до тебя.

Договорив, он бросил на меня пронзительный взгляд. Послание было ясным: «Зато тебе я теперь буду ставить палки в колёса».

— Ну, раз мы всё прояснили, марш отсюда! Хочешь – уходи с работы, хочешь – валяйся пластом. В общем, делай, что твоей душе угодно, только уходи!

Когда он сказал нам убираться из кабинета, я неохотно подошёл к двери. Но, прежде чем выйти, бросил на него последний взгляд. В голове закралась тревожная мысль: не обернётся ли это всё потом проблемой? Но, кажется, владелец «Алисы» уловил это и, быстро подняв два больших пальца, прошептал:

— Не волнуйся. На самом деле я совсем не занят.

1. ↑ Пхён – традиционная корейская единица измерения площади, равная примерно 3,31 квадратным метрам.