Возмездие (Новелла)

Глава 31

Было ещё совсем раннее утро, поэтому тишину пустого вестибюля отеля нарушал только звук моих шагов. Ступая по мраморному полу, я направлялся к выходу, но на полпути услышал, как меня окликнули:

— О? Ли Тэмин?

Обернувшись на знакомый голос, я встретился с удивлёнными глазами продюсера Чона. Он вышел из кофейни отеля, около входной двери которой я остановился.

— Разве ты не ложился спать вместе с другими членами группы? Почему ты здесь?

— У меня были кое-какие дела. А что привело вас сюда?

— Ах, я здесь по работе. У меня назначена встреча.

Горькая улыбка на его лице сразу дала мне понять, с кем ему предстоит встретиться. Директор Юн, который вложил деньги в его фильм. Я вдруг вспомнил, как Сумасшедший упомянул, что собирается немного поспать. Неужели он намеренно хотел заставить продюсера Чона ждать? Однако вскоре режиссёр рассеял мои подозрения:

— У тебя сейчас есть время? Если да, то я бы хотел поговорить с тобой. Я специально приехал на полтора часа раньше назначенного времени. Боялся, что если засну, то потом не смогу проснуться.

Я кивнул и последовал за ним в кафе. Помимо кофейной чашки, на столике, который он занял, были разбросаны листы сценария, блокнот и ручка. Но больше всего привлекала внимание пепельница, в которой уже лежало несколько бычков сигарет.

— Что будешь пить, Тэмин?

Когда официант подал нам меню, режиссёр быстро отодвинул сценарий в сторону, чтобы освободить место на столе. Я взглянул на цены, которые были в два раза выше, чем в других местах, и понял, что продюсер Чон заказал самый дешёвый кофе. Очевидно, заметив мой взгляд, мужчина неловко улыбнулся.

— Хочу немного взбодриться. Кстати, Тэмин, ты ведь ещё не завтракал? Тебе следует поесть…

— Режиссёр, вы тоже не завтракали?

— Хм? А, мне достаточно кофе.

Достаточно, потому что он такой дешёвый. Я подозвал официанта и указал на самый дорогой завтрак в меню.

— Пожалуйста, нам две порции этого, и отправьте счёт в комнату «1208».

— А? — официант был немного озадачен.

Я назвал ему своё имя и попросил позвонить в номер для подтверждения. После того, как он ушёл, я кратко объяснил продюсеру Чону, который удивлённо хлопал глазами, не понимая, что происходит:

— Кое-кто мне должен.

— Вот как.

Кажется, он всё ещё был немного растерян, однако не стал ничего спрашивать. Мы перебросились ещё парой незначительных фраз, после чего к нам вернулся официант и сообщил, что получил подтверждение. Молодой человек уже попрощался с нами и отвернулся, но мне в голову пришла одна мысль, и я остановил его.

— И ещё два самых дорогих мороженых, пожалуйста.

Размышляя о том, что нужно будет взять ещё немного десертов навынос, я услышал тихое бормотание продюсера Чона:

— Ах, почему-то я решил, что ты тоже пришёл к директору Юну, — он застенчиво улыбнулся. — На самом деле, это с ним у меня назначена встреча. Вы из одной компании, поэтому я подумал, что ты тоже пришёл к нему. Но раз ты упомянул, что этот человек – твой должник, то это точно не он.

Посчитав, что ему не обязательно знать правду, я сменил тему:

— Кажется, вы хотели о чём-то со мной поговорить.

— Да, точно, — он схватил ручку и придвинул блокнот, а левой рукой передал мне потрёпанный сценарий. — Как ты уже знаешь, мы переписываем сценарий, чтобы заменить XX на твоего персонажа.

Уголки на некоторых страницах были предусмотрительно подогнуты, чтобы обозначить места, которые требуют изменений. Он указал пальцем на один из них и взглянул на меня.

— Ничего серьёзного. Твоя сюжетная линия почти не поменяется, мы просто переделаем некоторые диалоги, чтобы они больше тебе подходили.

Он считал это чем-то незначительным, но я был сильно озадачен. Выходит, у меня действительно появится больше сцен.

— Ты и сам знаешь, что не очень хорошо играешь, да? — уточнил он и мельком взглянул на меня, как бы проверяя мою реакцию. Я слегка кивнул в знак того, что согласен с его словами, и он с улыбкой продолжил. — Однако ты человек, который не станет паниковать и нервничать, даже если его внезапно поставить перед камерой. Именно поэтому я счёл тебя подходящим актёром. Так что от тебя и не требуется какой-то выдающейся игры. Но чтобы не нарушать динамику фильма, ты должен выглядеть естественно… В общем, моя идея состоит в том, чтобы частично отразить твой реальный характер в этой роли. Ты понимаешь, что я имею в виду?

— Да.

Главное, чему я научился на занятиях по актёрскому мастерству, – это анализировать персонажей и перевоплощаться в других людей. Разумеется, мне как новичку требуется какое-то время, чтобы хорошо изучить персонажа. Вот только продюсер Чон не может столько ждать. Поэтому, как он и сказал, самый лучший способ – это раскрыть моё истинное «я». Я не был уверен, что это сработает, однако после его следующих слов все мои сомнения рассеялись:

— К счастью, Тэмин, ты оказался довольно холодным человеком, так что нам повезло. В общем, я изменил некоторые реплики, поэтому хочу, чтобы ты прочёл их и сказал, какие, на твой взгляд, подходят больше всего.

Он протянул мне блокнот, в котором расписал все изменения в сценарии, и объяснил, каким видит финал. Так как у продюсера Чона ещё оставалось время до встречи, мы перекусили, а затем сосредоточились на редактировании реплик. Это оказалось не так скучно, как я предполагал. Напротив, мне было очень интересно, и я с головой погрузился в работу. Поэтому, когда режиссёр остановился, я поднял на него глаза, в которых читался вопрос: «Что не так?»

— Продолжим в следующий раз. Директор Юн должен скоро спуститься.

И только взглянув на часы я понял, что уже прошёл час. Так быстро? От удивления я наклонил голову и, задумавшись, задвинул наши стулья.

— Когда встретитесь с режиссером Юном, вам следует попросить больше денег на фильм, — как бы невзначай бросил я.

Видимо, вспомнив, что мы все перебиваемся кимбапами из-за того, что у нас нет денег на нормальную еду, продюсер Чон горько усмехнулся.

— Когда он вложился в фильм, я пообещал, что уложусь в эту сумму. Поэтому теперь мне трудно просить о большем.

И зачем было давать такие бесполезные обещания? Я напомнил себе заказать ещё тортов, чтобы потратить деньги этого парня.

— Неужели ты волнуешься за меня? — удивился режиссёр.

— Нет, не особо.

Его рука, тянущаяся ко мне, замерла, и он нерешительно поднял глаза. Я передал ему сценарий и объяснил причину:

— Кажется, вы по-настоящему наслаждаетесь этим. Во время съёмок вы выглядите очень взволнованным, поэтому у меня нет причин за вас волноваться.

Он внимательно посмотрел на меня, а затем медленно растянул губы в улыбке.

— Верно. В этот раз я снимаю фильм так, как хочу, без чьего-либо вмешательства. Поэтому я на самом деле очень взволнован, даже несмотря на то, что мы каждый день сталкиваемся с какими-то проблемами.

Но вскоре его улыбка погасла.

— Правда, после этого проекта я какое-то время не смогу снимать фильмы.

Несмотря на сказанное, продюсер Чон не выглядел расстроенным, поэтому я поинтересовался:

— Планируете заняться чем-то другим?

— Ну, вроде того.

На его лице возникло странное выражение, будто он собирался улыбнуться, но вместо этого продюсер Чон внезапно обратился ко мне:

— Тэмин.

— Да?

— Жизнь действительно непредсказуема, правда? В прошлом директоры агентств лебезили передо мной, чтобы я снял для них драму. Но теперь даже актёр, который когда-то плакал и говорил, что никогда не забудет моей доброты, сбрасывает трубку. Меня критикуют за мой характер. Считают некомпетентным из-за того, что я слишком добр к актёрам и не умею злиться, — вопреки содержанию его слов, режиссёр продолжал улыбаться. — Поэтому, когда у тебя появится возможность, воспользуйся ею как следует.

Говоря о возможности, он имеет в виду расширение моей роли? Я кивнул, и на его лице возникла улыбка, словно он хранил какой-то секрет.

— Возможно, если бы не этот фильм и затраты на производство, которые выросли до такого уровня, я бы никогда не выбрал тебя – новичка без актёрских навыков и с заурядной внешностью. Но именно так судьба нас и свела.

Я не понимал, что он пытается сказать, но не стал прерывать его тихое бормотание.

— Так что покажи мне это. Ты начинающий актёр, поэтому используй все свои умения, чтобы отыграть так, как нужно. Нет, будет достаточно, если ты сможешь передать весь холод и чёрствость своего героя. Хорошо?

После того, как я несколько раз кивнул в знак согласия, он отпустил меня. Покидая отель с коробками в руках, я поднял голову и взглянул на окна двенадцатого этажа.

Должен взять, даже если это не то, чего я хочу? Хорошо, я приму эту грязную и нежелательную плату. Но ты сказал, что дашь мне всё, о чём я попрошу. Так что с нетерпением буду ждать.

***

Каждое утро я просыпаюсь в ветхом жилье, у которого от мотеля только название, и чувствую сильный запах плесени и канализации. Возможно, из-за того, что менеджер получил хорошую скидку за длительное проживание, хозяин решил не прибираться в нашей комнате. Впрочем, мне было всё равно – обычно я приходил сюда глубокой ночью в состоянии, когда не было сил даже помыться, и сразу ложился на пол. По этой причине мой желтый футон всегда был расстелен. За это время я привык спать под храп менеджера, поэтому, когда не слышал его, мои глаза автоматически открывались.

Направляясь в наше временное жильё с тортами, я думал о Хансу и господине Чое, которые, вероятно, сейчас спали. Завтрашняя съёмка была назначена после обеда, поэтому я поставил будильник на двенадцать. Желая поскорее лечь, я быстро пересёк парковку за мотелем. Но моё предположение, что эти двое крепко спят, оказалось неверным. Когда я приблизился к задней двери, моё внимание привлёк тихий голос.

Едва не открыв дверь, я остановился, так как понял, что этот голос мне знаком. Бесшумно ступая, я развернулся и пошёл в другую сторону. Даже через закрытые окна было видно дорогу, ведущую к небольшой горе, из-за которой в нашу комнату постоянно залетали насекомые. Как раз на склоне этой горы стоял Хансу и держал в руках сценарий.

— …Я тоже собираюсь в Сеул. Хочу найти там работу. Мне подсказали, что есть одно место, но я ещё не рассказал об этом родителям. Когда я поеду в Сеул…

Он чётко произносил каждое слово, как будто перед ним действительно стоял собеседник. Хансу естественно жестикулировал руками и даже не подсматривал в сценарий – должно быть, уже успел выучить его. Я молча стоял в углу и не мог пошевелиться, пока он не закончил сцену моего героя.

Реплики, которые он сейчас произносил, я переписал сегодня утром в кофейне. Эта роль свалилась мне на голову только из-за того, что я не испытываю стресса, стоя перед камерой. Я даже не помнил, как сделал это, потому что в тот момент был немного сбит с толку, да и вспоминать не хотелось. Всё-таки это было уже позади.

Но когда я увидел, что после моих Хансу резко переключился на реплики главного героя, сонливость окончательно покинула меня. Действительно, я ведь не единственный актёр здесь. В тот день на площадке был Хансу и ещё два актёра, пускай и статисты.

Однако роль досталась мне, и я даже на секунду не задумался о том, как почувствовали себя остальные. В частности Хансу, чьи способности превосходили мои. Наверняка ему больно и обидно из-за того, что он не может преодолеть свою боязнь камеры. Тем не менее я до сих пор помню, как он обрадовался, когда узнал, что моя роль расширилась.

То, как из его рта вылетали уже знакомые мне реплики, давало понять, насколько часто он практиковался с ними. Но когда?.. Да, Хансу иногда листал сценарий, но когда он мог найти время на то, чтобы практиковаться в одиночестве? Мы ведь даже ночуем в одной комнате…

Ах, понял. Вот почему он всегда спал, когда я просыпался. Хансу репетировал по ночам. Каждый день. Образ парня, стоящего ко мне спиной, не покидал мою голову. Я развернулся и решил вернуться в мотель. Однако, подойдя к двери, понял, что Хансу был не единственным, кто бодрствовал в это время. Голос менеджера, разговаривающего по телефону, слабо доносился через деревянную дверь:

— Да-да. Я хорошо питаюсь. Тебе пришла зарплата?.. В первую очередь нам нужно будет заплатить за школу, мы и так просрочили платёж. Я пришлю ещё в следующем месяце. У нового актёра дела идут лучше, чем я ожидал. И компания оказывает большую поддержку… Да, правда. Он молодец. Без колебаний выполняет тяжёлую работу – всё делает. Он очень хороший ребёнок… Нет, не переживай о расходах, эту поездку спонсирует компания. И передай мои извинения тёще… Да нет же! Что значит, я не прихожу, потому что мне стыдно? Я правда не могу приехать из-за работы. Нам очень повезло, что нас приютили, пока мы без жилья… Почему ты снова плачешь? Всё будет хорошо. Я скоро соберу деньги и…

Постепенно его голос стал тихим и неразборчивым, но мне потребовалось немного времени, чтобы сдвинуться с места. Вновь вернувшись на улицу, я поставил коробки с тортами на ступеньку у входа, и сел рядом. Спать уже совсем не хотелось, но я больше не мог наслаждаться прохладным утренним воздухом. В голове снова и снова прокручивались слова продюсера Чона.

«Когда у тебя появится возможность, воспользуйся ею как следует».

Возможность.

Я скорее считал это случайным стечением обстоятельств и не воспринимал слова режиссёра серьёзно. В конце концов, главная причина, по которой я решил стать актёром, – это месть. Так что меня бы не мучила совесть, если бы сейчас я просто вошёл в номер и дал своему уставшему телу отдохнуть.

Однако я не мог пошевелиться и смотрел на небо так долго, что у меня начала болеть шея. Опустив голову, я взглянул на коробки с тортами. Может, стоило взять сэндвичи? С лёгким сожалением я встал со ступеньки и направился внутрь. Мысли о сценарии, лежащем в углу комнаты, не покидали мою голову.

***

Отдав торты обрадовавшемуся стаффу, я потёр припухшие от недосыпа глаза и сел на краю открытой площадки. Место, ставшее чем-то вроде нашего пристанища, было зданием заброшенной фабрики. Оно располагалось на окраине города, и изначально его выбрали в качестве локации для одной из сцен. Но из-за того, что съёмки затянулись, мы на какое-то время остались здесь. К счастью, владелец разрешил использовать свой участок, поскольку он и так пустовал.

Это было идеальное место для хранения оборудования, ведь арендованные фургоны и съёмочная техника были защищены от попадания под дождь. Единственное неудобство заключалось в том, что на территории всегда приходилось оставаться паре человек и следить за тем, чтобы наши вещи не стащили. Но сегодня съёмка задерживалась, поэтому мы все собрались здесь, чтобы немного отдохнуть. Должно быть, возникли какие-то проблемы со следующей сценой, потому что продюсер Чон ушёл вместе с оператором и помощником режиссёра и до сих пор не вернулся.

— Что? Вы не хотите торт? — довольный Хансу, с размазанным вокруг рта кремом, подошёл ко мне, держа по куску в каждой руке.

Судя по тому, как они выглядели, он даже не удосужился порезать торт, а просто отломил его руками. Я нахмурился и уставился на него, пытаясь предупредить взглядом: «Если подойдёшь ближе и измажешь меня сливками – ты труп». Почувствовав это безмолвное предупреждение, Хансу испуганно отступил в сторону. Однако моя осторожность оказалась напрасной.

— Ха-ха-ха, как же вкусно! Тэмин-а, ты тоже попробуй… А-ах! — менеджер, бежавший с двумя кусками торта в руках, как Хансу, вдруг споткнулся о камень. — Ой!

Каким-то чудом он не упал и, вытянув руки вперёд, чтобы сохранить равновесие, облегчённо улыбнулся.

— Хе-хе, вы это видели? Видели? Гибкость не позволила мне упасть даже с тортом в руках! Тут самое главное, чтобы поясница тебя держала… — в середине своей речи он осознал, что одна из его ладоней теперь пустует, и остановился. Затем огляделся в поисках пропажи и остановил взгляд на мне. Вернее, на моей голове, по которой был размазан торт.

— …

— …

Вытерев крем с лица, я поднял глаза. Менеджер медленно попятился назад.

— …Т-ты сердишься?

Вместо ответа я махом руки стряхнул крем на землю. Он прижался к Хансу и дрожащим голосом спросил:

— …Тэмин-а, ты хочешь меня ударить?

— А можно?

Менеджер в панике спрятался за не менее растерянным Хансу. В его глазах уже стояли слёзы.

— У меня грыжа межпозвоночного диска…

А кто минуту назад хвастался своей гибкой спиной и крепкой поясницей?

Я уже открыл рот, чтобы напомнить ему об этом, но господин Чой протянул мне салфетку и как ни в чём не бывало улыбнулся. В этот момент мне действительно захотелось его ударить, но лёгкая вибрация в заднем кармане брюк отвлекла меня. Вытерев руки салфеткой, я достал телефон, но эти двое среагировали быстрее меня.

Менеджер воскликнул: «Это Торай!», а Хансу вдруг куда-то помчался.

— Ыас айду! — слова, которые он выкрикнул на бегу, с двумя кусками торта, едва умещавшихся у него во рту, стали понятны, когда он вернулся обратно с телефоном в руках. Вероятно, Хансу пытался сказать, что собирается найти что-то в интернете. Как только он сел передо мной, его глаза сверкнули решимостью.

— Скорее открывайте! Какое бы слово ни загадал этот Торай, теперь мы не допустим орфографических ошибок!

Подхвативший его настрой менеджер в ожидании уставился на меня горящими глазами. Но, глядя на эту картину, вместо облегчения от их поддержки, я почувствовал раздражение. Под их пристальными взглядами я открыл сообщение. И, конечно же, это была очередная загадка от этого Сумасшедшего.

<Как называется столица Литвы?>

…Это не относится к орфографии.

Мы моментально замерли. Следом пришло дополнительное условие:

<Отправь ответ в течение пяти секунд>.

Одновременно с испуганными вздохами послышались судорожные движения двоих людей, поспешно открывающих поисковое окно в браузере.

<5>

— Т-так, Лу-Лутва…

<4,3>

— Нет, Хансу, не Лутва, а Литва…

<2,1>

Когда отсчёт закончился, Хансу завыл от отчаяния. Тем временем мой телефон снова завибрировал, оповещая о новом сообщение. Затаив дыхание, мы посмотрели на экран и прочитали одно-единственное слово. Но на этот раз никто не мог открыть рта.

<Идиоты>.

Серьёзно, этот ублюдок…

***

Прошло уже три недели с тех пор, как я приехал в город XX. С каждым днём стоимость съёмок в этой местности росла, поэтому мы все очень усердно работали и почти не брали выходных, ведь время – деньги. Продюсер Чон ни дня не потратил впустую, показывая пример того, как нужно снимать малобюджетные фильмы.

Одна из причин, почему съёмки шли так быстро, заключалась в неопределённости сценария. Существовала высокая вероятность того, что нужные предметы не удастся найти на месте, поэтому для экономии бюджета приходилось импровизировать на месте и подстраивать некоторые сцены под локации.

Из-за этого диалоги иногда менялись прямо на ходу, а ожидаемые сцены получались совсем другими, но зачастую это даже больше подходило фильму. Конечно, бывали и такие случаи, что, даже спустя десяток дублей всё равно не удавалось добиться нужного кадра.

Стаффу тоже приходилось нелегко. Они со всех сил носились туда-сюда, выполняя поручения, но с таким темпом работы у них даже не было времени, чтобы выразить своё недовольство. Например, когда мы перебрались на новую локацию, они сразу взяли фотоаппараты и ломанулись искать точки съёмки. А когда во время съёмок неожиданно начинался дождь, все с радостью выбегали на улицу и накрывали оборудование плёнкой, радуясь, что не придётся заказывать дождевую установку.

Тем не менее ключевые локации мы бронировали заранее. К примеру, чтобы снять одну сцену в полицейском участке, одному мужчине из нашей команды пришлось потратить пять дней, чтобы добиться разрешения на съёмку. Так и тянулись изнуряющие дни без нормального сна, пока не миновало десять дней с нашей с Сумасшедшим встречи в отеле.

Съёмки в этой местности, которые начались ещё до нашего приезда, постепенно подходили к концу. Менеджер пару раз отлучался в Сеул по своим делам, но мы с Хансу оставались здесь.

За это время Хансу, который усердно практиковался, несмотря на боязнь камеры, завоевал симпатию всей съёмочной группы. Со мной же, напротив, не торопились завести даже мимолётный разговор. Возможно, из-за того, что я был не очень приветлив. Но, честно говоря, меня это устраивало, ведь так я мог больше времени проводить в одиночестве и репетировать. Мне даже в голову не приходило, что люди могут воспринимать мои действия как-то иначе.

Поскольку подготовка и настройка оборудования занимала даже больше времени, чем сама съёмка, в тот день я устроился недалеко от прожектора, за который отвечал, и уткнулся в свой потрёпанный сценарий. Скорее всего, завтра мы отснимем здесь последние сцены и, наконец, вернёмся обратно в Сеул. Не знаю, почему, но я не чувствовал облегчения.

Одна из последних сцен была с моим участием. И хотя в ней я просто бегу, не произнося ни слова, в конце нужно показать настоящий шок. Мне всё никак не удавалось подобрать правильное выражение для этого момента, поэтому я продолжал прокручивать сцену в своей голове.

— Тебя что-то беспокоит?

Чужой голос вывел меня из мыслей, и, подняв голову, я увидел актёра, который играл главного героя. У него было довольно обычное лицо, какое можно часто встретить на улице. Я слышал, что играет он преимущественно в театре, а в кино обычно бывает на вторых ролях. После появления в предыдущем фильме продюсера Чона у них сложились близкие отношения, и в этот раз он согласился работать почти за бесплатно.

Выпивая с нами, режиссёр как-то обмолвился, что в его прошлой картине, полностью разрушенной из-за одного актёра, он был единственным, кто сыграл на достойном уровне. Даже на мой взгляд, играл он очень хорошо. Настолько, что я задавался вопросом: игра ли это или он и в жизни такой?

Но театр интересовал его намного сильнее, чем кино, и после этих съёмок он планировал снова сосредоточиться на спектаклях. Так что, думаю, возможности поработать вместе у нас больше не будет. Ко всему прочему, он был одним из немногих, кто спокойно подходил ко мне и начинал разговор.

— Покажи, — присев на корточки, он протянул руку. Я отдал сценарий и указал на страницу, которую читал. — А-а, эта сцена. Да, без реплик играть куда сложнее.

Мужчина понимающе закивал головой и перелистнул страницу.

— Меня не это беспокоит, — ответил я.

Уголки его губ медленно поползли вверх. Он посмотрел на меня так, будто ожидал, что я это скажу.

— Ну разве не забавно? Некоторые считают тебя высокомерным из-за твоей манеры общения. Но если хоть немного с тобой поговорить, то сразу становится понятно, что это не так.

Вот как? Выходит, меня здесь недолюбливают. Я быстро огляделся вокруг, мысленно прикидывая, кто это может быть.

— Как бы это сказать… — он на мгновение задумчиво приоткрыл рот, будто подбирая аналогию. — Ты похож на робота, который говорит «я люблю тебя» без каких-либо чувств.

— …

— Оу, это было не оскорбление. Думаю, именно поэтому ты так схож с персонажем, которого играешь.

Схож? До сих пор не могу этого понять. Режиссёр тоже говорил что-то подобное – что если отразить мой характер в герое, то это будет выглядеть естественно. Но ведь у нас с ним нет ничего общего.

Он был образцовым учеником из благополучной и полной семьи, а позже стал работником в крупной компании. Настоящий перфекционист и чистюля. За исключением того, что, кроме главного героя, у него больше не было друзей, он совершенно обычный человек. Однако эмоции, которые он испытывал, были хорошо мне знакомы. Но как может человек, проживший совершенно иную жизнь, испытывать те же чувства, что и я?

— Он моя полная противоположность, — опустив глаза на сценарий, я слегка нахмурился. — Поэтому мне неловко вкладывать собственные эмоции в эту роль.

Причина моих опасений сразу же стала ему ясна.

— Ты не уверен, что сможешь принять этого персонажа как самого себя? Сомневаешься, что, прожив в иной среде, не сможешь убедительно сыграть?

Я кивнул, и он мягко улыбнулся.

— Это нормально. Твоё беспокойство вполне естественно. В такие моменты особенно полезно прислушиваться к советам окружающих. Как я уже сказал, выразить чувства героя тебе поможет собственный характер. Ты довольно бесчувственный и поэтому, если перестараешься, пытаясь вести себя как другой человек, это может стать катастрофой. Следовательно, чтобы сделать его более живым, лучшим вариантом будет в каком-то смысле стереть границу между ним и тобой… Кажется, я только сильнее запутал тебя, да?

Отрицательно покачав головой, я протянул руку и забрал у него сценарий. «Стереть границу между персонажем и мной». Может ли быть что-то общее у нас с человеком, проживающим самую обычную жизнь? Для начала я выбросил сомнения из своей головы.

Затем я упростил его жизнь и адаптировал её под себя. Посвятить всего себя тому, чтобы быть образцовым учеником, – это унылая жизнь. Приходится проявлять терпение и подавлять свои желания. Кроме того, если постоянно поддерживать идеальный порядок и доводить каждое дело до конца, со временем можно стать одержимым этими действиями.

Постепенно ты начинаешь отказываться от своих желаний, стремлений и удовольствий. Конец у этого один: ты теряешь себя. События последних пяти лет жизни слились в одно размытое пятно. Я продолжал дышать и существовать, но на самом деле больше не жил.

Подняв глаза после долгой паузы, я встретился с его удивлённым взглядом.

— Разобрался?

— Да.

— Хорошо, а теперь скажи мне. Мы с тобой бежим изо всех сил, а потом останавливаемся у могилы и в изумлении смотрим на неё. Я стою там в полном отчаянии и заливаюсь слезами. И что ты говоришь мне по сценарию? «Мне жаль»? Но это же просто слова. Как ты это сыграешь?

— Сделаю шаг назад.

Он махнул рукой, давая понять, что хочет услышать более развёрнутый ответ, поэтому я продолжил:

— Я не привык утешать людей. Каждый должен сам выражать свои чувства, и я бы подумал, что это неуважительно – стоять рядом с вами в этот момент. Наверное, поэтому я скажу только «Мне жаль», отступлю назад и исчезну из кадра, чтобы был слышен только мой голос.

— …

— Что не так?

Его губ вновь коснулась улыбка. Хотя он был на четыре года старше меня, в его улыбке чувствовалась какая-то наивность.

— Если честно, я очень удивился, когда узнал, что ты занимаешься актёрским мастерством всего месяц. Но вскоре понял, что тебе невероятно повезло. Ну правда, разве это не большая удача, когда в первой роли, которую ты получил, тебе толком и не нужно играть? В то же время рядом с тобой… — он взглянул на Хансу, который веселился с одним из членов съёмочной группы. — Есть и невезучий гений.

Словно шутя, он пожал плечами.

— Похоже, твоя удача оказалась больше. Уверен, именно по этой причине остальные считают тебя заносчивым.

— Говорите, что мне стоит стать скромнее? — огрызнулся я, но он просто покачал головой и с не сходящей с лица улыбкой ответил:

— Вовсе нет. Просто хотел, чтобы ты знал, насколько губительной может быть удача. Роль, которую с самого начала легко играть, хороша, но это не поможет тебе улучшить свои навыки. В конце концов, ты начнёшь выбирать стереотипных персонажей, которых проще всего сыграть, и другие роли тебя уже не заинтересуют. В итоге ты попадёшь в тупик и провалишься. Поверь, такое довольно часто происходит.

Прислушиваясь к его словам, я обнаружил кое-что странное. «Хотел, чтобы ты знал». Почему он сказал это в прошедшем времени?

— Хотя тебе… — он задумчиво склонил голову набок. — Тебе, наверное, и не нужен совет. Думаю, ты действительно можешь быть гением, которого пока невозможно разглядеть за этой удачей.

Он сейчас шутит? Я внимательно посмотрел на него, но не заметил на его лице намёка на улыбку. Уловив моё сомнение, он уточнил ещё одну вещь:

— Ты определённо родился с сильным сердцем. Оно и не позволяет тебе паниковать, — проигнорировав мой неодобрительный взгляд, мужчина поднялся. — Но кое-чего тебе, Тэмин, недостаёт.

— Чего?

— Рвения. Знаешь, бывают моменты, когда я сомневаюсь, действительно ли ты хочешь этим заниматься, — заключил он, поднявшись на ноги. Затем добавил, что режиссёр задерживается, и, повернувшись к команде, громко спросил. — Где режиссёр Чон?

Вдалеке кто-то объяснил: «К нему пришёл какой-то важный гость».

— Тэмин-а.

Как только мой собеседник ушёл, появился менеджер, словно ждавший момента, чтобы подойти, и с любопытством посмотрел ему вслед.

— О чём вы так серьёзно беседовали?

Я вспомнил его последние слова.

«Бывают моменты, когда я сомневаюсь, действительно ли ты хочешь этим заниматься».

— Да ни о чём таком.

В этот момент, запыхавшись, к нам подбежал Хансу.

— Агх! Она здесь! Она пришла!

Лицо менеджера сразу же помрачнело. Впрочем, даже без его реакции по внезапно наступившей тишине на съёмочной площадке стало бы понятно, кто именно пришёл. Это была одна из актрис второго плана. И хотя этот фильм продюсер Чон снимал без чужого вмешательства, некоторые вещи всё же были неизбежны.

Условием самого первого инвестора было взять эту актрису. Как и я, она впервые снималась в фильме. Но её дедушка был лучшим другом управляющего инвестиционной компании. Сцен у неё не так много, и, к счастью, её игра была на удовлетворительном уровне. Проблема заключалась только в её поведении.

Каждый раз она приезжала на фургоне, на котором обычно передвигаются настоящие знаменитости, а за ней всё время плелись её менеджер и стилист. Разумеется, ей хотелось, чтобы все остальные тоже относились к ней, как к знаменитости. Сегодня для этой проблемной девочки пришлось найти специальное кресло.

В прошлый раз ей его не предоставили, и она в слезах позвонила своему дедушке. А через некоторое время с режиссёром связался директор инвестиционной компании и уставшим голосом попросил об одолжении. Господин Чон был готов мириться с капризами этой принцессы, поскольку у неё осталась всего пара сцен. Так что все с нетерпением ждали, когда наступит её последний съёмочный день.

И сегодня он наконец-то настал. Как обычно, знакомый белый фургон въехал на территорию съёмочной площадки. Все замерли, наблюдая за тем, как из него выходит Принцесса.

Она была такой миниатюрной и худенькой, что нам становилось её жалко. Однако, замечая на себе наши взгляды, Принцесса смотрела на нас как на нищих и с презрительным выражением на лице, которое словно говорило: «Смотрите сколько влезет», направлялась к своему креслу, стоящему в теньке. На самом деле, мы выглядели как нищие, потому что не могли нормально помыться.

— Я слышал, что её отец работает в Голубом доме, — прошептал Хансу, глядя на девушку.

— Её дядя – известный адвокат, — добавил менеджер.

— Агентство, к которому она принадлежит, основал её дед.

— Единственные артисты, которые числятся в этом агентстве, – это Принцесса и две её подруги.

— Одна из них работает её стилистом.

Пока я слушал их невероятно серьёзный разговор, у меня возник вопрос: откуда им столько о ней известно? Но их знания о Принцессе, похоже, не имели границ.

— Помните ту программу, в которой десять обычных людей задают вопрос знаменитости? После того, как Принцесса появилась там в качестве участницы, она сказала, что люди на улице стали узнавать её.

— Последние два месяца она почти не выходит на улицу.

Да серьёзно, откуда они столько про неё знают?!

Я уже не мог сдержаться и собирался спросить, но меня прервала вибрация мобильного телефона в кармане. Менеджер и Хансу, оживлённо обсуждавшие какую-то тайну Принцессы, резко обернулись на этот звук и выпучили глаза. Оба тут же по привычке потянулись за своими телефонами, готовясь проверять информацию в интернете. Но когда я увидел текст на экране, то остановил их рукой.

<Второй этаж здания напротив>.

Что? Подняв глаза, я увидел здание с кофейней на первом этаже, стоявшее прямо напротив нашей площадки. Не может быть… Нахмурившись, я направился к нему.

— Это был Торай? — раздался голос за моей спиной.

— Мне нужно в уборную, — быстро пробормотал я, не желая отвечать на вопрос.