Возмездие (Новелла)

Глава 35

— У тебя что, денег много? — поинтересовался Сумасшедший, как только я нажал на кнопку первого этажа.

Он зашёл в лифт первым, поэтому я, вошедший следом, оказался повёрнут к нему спиной. Убедившись, что цифры на панели, обозначающие первый и минус третий этаж парковки, горят красным, я обернулся и бросил на него вопросительный взгляд. В ответ он мотнул подбородком в сторону горящей кнопки первого этажа.

— Это ты так пытаешься сказать, что не поедешь со мной на машине?

— А какая связь между тем, сколько у меня денег, и тем, что я не поеду на твоей машине?

И только после того, как я задал вопрос, до меня дошло: он решил, что я собираюсь поехать на такси. Вот же бур… Как там это было? В общем, богач.

— В это время в метро уже идёт первый поезд, — я постучал пальцем по своим стареньким наручным часам.

Псих озадаченно приподнял одну бровь. Что это с ним? Недоумевающий взгляд, направленный на меня, напомнил кое о чём важном. Этот парень задавал вопросы про столицу Литвы, а сам не знает таких элементарных вещей? Я уже хотел назвать его идиотом, но лифт остановился на первом этаже, и дверь раскрылась. Он быстро обошёл меня и выскочил наружу. От неожиданности я застыл на месте. Сумасшедший повернулся и вытянул меня из кабины лифта.

— Ты чего?

— Зачем ты вышел на первом этаже?

— Ты же сам сказал поехать на метро.

Когда я такое говорил? Я лишь сказал, что в это время идёт первый поезд. Двери уже начали закрываться, но я поспешно просунул руку внутрь, и они вновь распахнулись. Вместе с тем Сумасшедший решил открыть рот:

— Что не так? Неужели считаешь, что я такой бур… — он вдруг остановился на полуслове и, прищурившись, уставился на меня. — Каким сленговым словом называют состоятельных людей? Начинается на «Бур».

В этот момент к моему негодованию примешалось лёгкое чувство ужаса. Этот ублюдок мысли читать умеет или что? Как он узнал, что я только что думал об этом слове?

— Бур?..

— Бур… зюй?

Увидев, как загорелись его глаза, я понял, что ошибся. Оперевшись рукой о стену, он залился смехом, и я осознал, что упустил шанс поиздеваться над парнем, который не знал, во сколько открывается метро.

***

К счастью, рабочий день ещё не начался, поэтому никто не узнал, что мы с директором Юном вместе приехали на метро. Я поднялся на третий этаж и позвонил менеджеру. Через несколько гудков раздался его напряжённый голос.

— Где вы?

[А? Тэ-тэмин-а, это ты? Извини, но сейчас я немного…]

Его голос слегка дрожал. Должно быть, господина Чоя вызвали в такую рань и сообщили, что он является главным подозреваемым.

— До меня уже дошли новости. Я сейчас как раз в компании.

На другом конце провода воцарилась тишина, но спустя какое-то время менеджер твёрдо произнёс:

[Тэмин-а, я этого не делал.]

— Знаю. Поэтому я и пришёл. Где вы сейчас?

Повесив трубку после того, как он сообщил, где находится, я направился к лестнице. И вскоре, перепрыгивая через ступеньки, быстро добрался до седьмого этажа. За дверью, разделяющей коридор и лестничную площадку, стоял менеджер с измождённым лицом. Он смотрел на дверь, будто не решаясь открыть её, однако, заметив меня, дёрнул ручку.

— Тэмин-а, как ты узнал об этом? Компания бы не стала связываться с тобой…

— Сон Мёншин внутри? — спросил я, проходя вперёд, но ответа не последовало, поэтому я обернулся.

Менеджер продолжал стоять у двери с серьёзным выражением на лице.

— Так тебе что-то известно? Мне вдруг позвонили на рассвете, но я до сих пор не понимаю, что происходит… — он тяжело сглотнул и спросил. — Мёншин как-то замешан в этом?

— Возможно.

— …

— Вам следует взять инициативу в свои руки, — я отшагнул в сторону и добавил. — Ну, или вы можете просто сбежать.

Спустя минуту молчания он расправил плечи и прошёл мимо меня. Я последовал за ним. Дойдя до нужного кабинета, менеджер постучал в дверь и вошёл внутрь. Сразу послышался его тихий голос:

— Мне очень жаль. Я немного нервничаю, поэтому актёр, за которого я отвечаю, будет со мной, — он махнул рукой, приглашая меня.

Я вошёл в просторный конференц-зал, и первым, что бросилось в глаза, был длинный чёрный стол. Оторвав от него взгляд, я заметил трёх мужчин, стоящих в центре комнаты. Это были руководитель Пак, Мёншин и сотрудник, с которым, по словам Сумасшедшего, у него близкие отношения. Глаза Мёншина сузились, стоило ему меня заметить, но голос, ответивший на слова менеджера, привлёк его внимание.

— Вам нужна нянька? Если он не имеет к этому отношения, то пускай уходит.

Напротив этих троих, оперевшись о стол, стоял Сумасшедший и разглядывал что-то в своём ноутбуке. Он медленно поднял на меня глаза и улыбнулся. Обычная дежурная улыбка, к которой я уже привык.

— Если вы никак не связаны с этим, тогда вам нечего здесь делать, — твёрдо произнёс он, отчего уголки рта Мёншина приподнялись.

Я перевёл взгляд на директора Юна.

— Вообще-то, связан. Я пришёл сюда, чтобы дать показания. Менеджер целый месяц был со мной в городе XX.

— Весь месяц? Насколько мне известно, за это время менеджер Чой несколько раз появлялся в офисе.

Наш утренний разговор повторился. Но концовка была немного иной.

— И согласно записям, в день, когда этот файл был сохранён на компьютере, менеджер Чой как раз приезжал в офис.

Он быстро проверил что-то на своём ноутбуке и продолжил. Но я не слушал его, потому что думал о другом.

Здесь что-то не так. Неужели Мёншин сделал это не из-за меня? Если он подбросил улики ещё в тот день, когда менеджер заезжал в офис, значит ли это, что он спланировал всё заранее?

— Вам есть что добавить? — скучающим тоном поинтересовался директор Юн.

— Как только у меня появится «что добавить», сразу же вам сообщу.

Он ухмыльнулся, и на его щеках появились ямочки. Затем резко развернулся и обратился к тройке, стоящей напротив него:

— Я надеюсь, что эта информация будет достоверной, потому что сегодня мне пришлось проснуться от самого приятного за последние годы сна.

Несмотря на улыбающееся лицо, его яростные глаза, направленные на троих мужчин, посылали чёткий сигнал: «Ошибётесь – и вы трупы».

После недолгого молчания руководитель Пак, у которого тряслись руки, вышел вперёд и сделал краткий отчёт. В браузере сохранилась история посещения сайтов, где были размещены улики, и самое смешное, что оригинальный файл до сих пор остался на компьютере.

Он также добавил, что, к сожалению, невозможно узнать адрес, с которого файл был размещён в интернете. Но проблема в том, что он был обнаружен на компьютере менеджера Чоя, а это указывало на его вину. Когда речь зашла о том, что только дурак оставил бы улики на собственном компьютере, в разговор встрял Мёншин и указал пальцем на менеджера.

— Я очень хорошо его знаю. Менеджер Чой не разбирается в компьютерах. Он думает, что, если переместить файл в корзину, тот будет окончательно удалён. Более того, он уже проворачивал такое в прошлом.

Ошарашенный господин Чой замотал головой.

— Что ты такое говоришь? Я никогда не делал ничего подобного.

— Уже забыли? Вы тогда опубликовали в интернете порочащие фотографии актёра, с которым у меня был конфликт. Я узнал об этом, когда один из сотрудников нашёл остальную часть этих фотографий на вашем компьютере. Поэтому я уверен, что сейчас тоже виноваты вы.

— Но это был не я…

— Файл находился на вашем компьютере. Так что тут и говорить нечего.

В отличие от полностью расслабленного парня, господин Чой стоял, стиснув зубы.

Ох, теперь дошло. Переведя взгляд с Мёншина на менеджера и обратно, я понял, в чём дело. Этот ублюдок уже проворачивал подобное в прошлом. Вот почему и в этот раз он по привычке решил скинуть всё на менеджера. Но это я виноват… Из-за меня он взбесился и поднял эту шумиху, заставив всех собраться здесь ни свет ни заря.

Если бы этот сопляк подготовился основательнее, проблемы были бы куда серьёзнее. Но что я могу сделать? Мёншин наслаждался состоянием менеджера и продолжал убеждать директора Юна в своей правоте. Тот, в свою очередь, скучающе смотрел на меня, не отрывая взгляда. Я вспомнил его совет думать быстрее. Вот только каким образом?

Подсказка была в том, что один из подозреваемых – менеджер Ча Чону. Однако, даже если мы обвиним его, у нас нет доказательств. Это будет выглядеть так, будто мы просто пытаемся подставить его. Даже если директор Юн даст показания, это не самая лучшая идея. Мёншина это только приведёт в ярость…

— Менеджер Чой, вам следует прекратить использовать такие грязные методы. Вы сами-то понимаете, что перегнули палку? Подставить актёра, который не имеет к вам никакого отношения…

— Это не так.

Я шагнул вперёд и остановился перед Мёншином. Он посмотрел на меня и, будто едва сдерживая смех, произнёс:

— Доказательства налицо. Разве не видите?

Я мельком взглянул на папки на столе и поднял глаза на Сумасшедшего. Тот смотрел на меня довольным взглядом и будто наслаждался ситуацией. Но у меня не было времени его разглядывать. В конце концов он прав. Есть другой способ. Немного безрассудный, но, если всё правильно провернуть, мы добьёмся желаемого. Переведя взгляд на Мёншина, я ухмыльнулся. В тот же момент с его лица сползла довольная улыбка.

— Доказательства? Хорошо, я докажу, что мой менеджер не виноват.

— Докажешь? Да как это можно доказать… — выпалил Мёншин резким тоном, однако, вспомнив, что вокруг нас люди, быстро натянул улыбку. — Как вы собираетесь это доказать, господин Ли Тэмин?

Он словно перевоплотился. Даже голос стал другим, а циничное выражение сменилось расслабленной улыбкой. Как будто вокруг возникли камеры, и он начал играть.

— Вы говорите так, будто я явился сюда в это время, только чтобы оболгать менеджера Чоя. Неужели я выгляжу как человек, которому нечем заняться?

— Да. Именно так и выгляди… — глядя на его дёргающийся глаз, я медленно добавил. — те.

— Вот как? Между прочим, я очень занятой человек, так и знай…

С высокомерной улыбкой на лице он повторил за мной, сделав небольшую паузу и добавив «те».

— Раз вы не можете заметить очевидных доказательств, неудивительно, что вам неизвестно, насколько занятыми бывают более успешные актёры-сонбэ[✱].

— Если успешный сонбэ не умеет играть, то, разумеется, мне всё равно, занят он или нет.

Казалось, из его плотно сжатых губ вот-вот вырвется возмущённый крик, но Мёншину удалось нацепить улыбку. Он старался выглядеть непринуждённым.

— И какие же доводы по поводу невиновности своего менеджера вы можете привести, когда так мало интересуетесь тем, что происходит вокруг вас… Хм?

Мёншин повернулся к директору Юну.

— Мне правда стало любопытно, чьи слова убедят директора: мои или этого никому не известного стажёра. Ну же, рассказывайте.

Он скрестил руки на груди. Снисходительный взгляд, направленный на меня, говорил: «Давай, попытайся. Я тебя послушаю». Наверное, я сейчас должен быть очень благодарен, что он так любезно позволил мне открыть рот. Обойдя Мёншина, я обратился к директору Юну, который сидел и с интересом наблюдал за нашим разговором:

— Извините, но можно ли избавиться от этого незначительного сонбэ? Я бы хотел поговорить с директором Юном без лишних ушей.

— Эй! Ты кем себя возомнил?

— А ты? — я сделал шаг вперёд. — Ты отвечаешь за это дело? Или, может, ты представитель компании, которому придётся отчитываться?

— …

Улыбка медленно сползла с его лица, и я вновь повернулся к директору Юну.

— Поскольку вы уже услышали мнение другой стороны, пожалуйста, выслушайте и меня. Однако моего менеджера подставили, поэтому я бы не хотел говорить перед другими.

Говоря о «других», я посмотрел на нервного Мёншина, поджавшего губы.

— В этом есть смысл, — расслабленно ответил Сумасшедший и оглянул стоящую рядом тройку. — Теперь, если вы услышали, прошу всех, кроме Ли Тэмина, выйти.

— Директор Юн, неужели вы поверите этому стажёру?..

— Сон Юхан.

Когда он назвал его имя, Мёншин резко закрыл рот и напряжённо посмотрел на него. Лёгкая улыбка медленно расплылась по лицу директора Юна, но во взгляде, направленном на Мёншина, сохранялось холодное выражение.

— Я повторю ещё раз. Просыпаясь после самого приятного за последние годы сна, я рассчитывал, что получу достоверную информацию. Сон Юхан, ваши истории из прошлого, связанные с менеджером Чоем, не стоят того, чтобы слушать их в такое раннее время, — ямочки на его щеках стали глубже, и сладким голосом он добавил. — Или меня разбудили только ради этого, уёбок?

Не только Мёншин, но и остальные были ошарашенный этим внезапным ругательством – особенно бледным выглядело лицо руководителя Пака. Ещё более жуткой атмосферу делал его мягкий голос.

— Это всё, что вы смогли придумать? Или у вас есть какие-то другие доказательства, способные меня удивить?

Не найдя слов, Мёншин прикусил нижнюю губу. Между тем директор Юн продолжил:

— В чём дело? Вы не собираетесь уходить?

Не успел он договорить, как руководитель Пак пулей вылетел из кабинета. В это же время, прежде чем сделать шаг, Мёншин бросил на меня последний взгляд. Проходя мимо, он прошептал:

— Напрасно стараешься.

Дверь с шумом закрылась, и в комнате остались только я, менеджер и директор Юн. Последний повернулся к господину Чою и спросил:

— Вы идёте?

— Чт-что? — заикаясь, менеджер панически переглянулся со мной. — Я… Я должен выйти, н-но Тэмин хотел сказать…

— Я его выслушаю.

Директор Юн прервал его и махнул головой в сторону двери, намекая, чтобы он оставил нас наедине. На лице менеджера читалось желание многое сказать, но, вынужденный покинуть кабинет, он скрылся в двери. Мы остались одни, и в комнате стало совсем тихо. Я повернулся к своему тайному союзнику и уже собирался поделиться мыслями, но он отошёл от стола и решительно шагнул в мою сторону.

Однако, даже оказавшись на довольно близком расстоянии, не остановился и, прежде чем я успел среагировать, притянул меня за плечи. К тому времени, когда я пришёл в себя, крепкие руки уже обвили мою талию. Я по привычке толкнул его в плечо, пытаясь вырваться из объятий.

— Что ты делаешь?

Он притянул меня ещё ближе и, прижавшись губами к уху, спросил:

— Ты придумал?

Понимая, что он говорит о способе доказать невиновность моего менеджера, я прекратил вырываться и, наклонив голову набок, встретился с глазами, разглядывающими меня сверху вниз. В конце концов оторвавшись от его лица, я тихо поделился своей идеей. Не знаю, устроит ли его мой план, но это единственное, что мне удалось придумать. Если настоящий виновник – менеджер Ча Чону, то это лучшее решение из всех возможных.

— Правильно? — осторожно спросил я, сомневаясь, совпадают ли наши мысли.

Уголки его губ медленно поползли вверх.

— Да.

Руки, держащие меня за талию, опустились ниже. От напряжения я неосознанно вздрогнул и попытался вывернуться. Вскоре послышался его успокаивающий голос:

— Я не буду ничего делать.

В то же время его ладони принялись гладить мою задницу.

— Ты уже делаешь, — я нахмурился.

Подняв одну руку, он прикоснулся к моему веку и, поглаживая его подушечкой большого пальца, в очередной раз выпалил какую-то чушь:

— У тебя глаза опухли.

— Можно подумать, у тебя они не…

Я дёрнул головой, чтобы избежать прикосновений, и уже собирался возразить, но, как только посмотрел на его лицо, закрыл рот. Этот парень спал всего пару часов и проснулся на рассвете. И хотя он, очевидно, устал, его лицо выглядело отлично.

— Что ж, очень рад, что хотя бы ты не опухаешь.

Ухмыльнувшись, он ответил:

— Ну, разве что внизу немного.

Будучи мужчиной, я сразу понял, что он имел в виду. На самом деле, я почувствовал это ещё до его слов, так как он прижимался ко мне нижней частью тела. У меня уже был подобный опыт с ним, но я до сих пор не могу к этому привыкнуть. Почему у этого мудака постоянно встаёт на меня? Этот вопрос никак не давал мне покоя. Однако он снова заговорил, переключив моё внимание к главной теме:

— Уложись в три дня. А до тех пор я не позволю информации о деле твоего менеджера просочиться.

— Значит, я могу сделать это?

Мы не сможем начинать действовать, пока не получим разрешение директора Юна. Конечно, именно он первым придумал этот план, так что, можно сказать, разрешение было получено автоматически. Но я до сих пор немного удивлён его решением. Успех этого дела напрямую зависит от способностей менеджера. И естественно, я настаивал на его участии, потому что верил в него. Но странно, что Сумасшедший так просто согласился со мной и пошёл на это.

— Да. Решение компании зависит от меня. Я сделаю так, что к нужному времени все необходимые документы будут подготовлены должным образом. Но у тебя только три дня.

Смешок в его голосе немного беспокоил меня, но не так сильно, как данный мне срок в три дня. Мы сдвинулись с мёртвой точки, но беспокойство никуда не делось. Получится ли это сделать? И тут я вспомнил, что хотел уточнить кое-что ещё.

— Но сначала объясни мне. Доказательство, что менеджер Ча Чону пред… Мнгх!

Его губы внезапно прервали меня. Рукой, которая покоилась на моём затылке, он схватил меня за волосы, не позволяя отвернуться. Он потянул их с такой силой, что мне стало больно. В этот момент я даже не был уверен, можно ли это назвать поцелуем. Язык, беспощадно проникающий в мой рот, и рука на моей голове, заставляли меня чувствовать, как я поддаюсь его власти.

Мне едва удавалось дышать. Когда он снова настойчиво поцеловал меня, оттягивая нижнюю губу, в голове понемногу начало проясняться. Но к тому моменту, когда я наконец смог прийти в себя, он внезапно прервал поцелуй. Тяжесть чужого тела исчезла, но я даже не шевельнулся, а тупо стоял, задаваясь вопросом, что это сейчас было. Но как только я открыл глаза, он отшагнул назад и как ни в чём не бывало развернулся.

Этот ублюдок…

— Эй.

Он уже подошёл к двери, но я сделал шаг вперёд и подозвал его:

— Какого чёрта ты творишь?

Он прищурился и, посмотрев на меня, слегка склонил голову вбок. В это же время я пытался выровнять сбившееся дыхание, чтобы не выдать своё волнение.

— Я уже понял, что из-за твоих дерьмовых предпочтений тебя могу возбудить даже я. Но что, в конце концов, ты творишь?

— А что я творю? — спросил он с улыбкой.

Я не стал уточнять, что именно имел в виду. Поскольку у меня было ощущение, что, если я озвучу свои догадки, это может оказаться правдой.

Он уже говорил, что испытывает ко мне влечение и хочет трахнуть, но это другое. То, что произошло сейчас, и в тот раз, когда он приехал в XX, чтобы просто поцеловать меня в туалете… Эти вещи невозможно объяснить простым сексуальным желанием.

— Ты ещё спрашиваешь?

— Это странно. Тебе как будто неловко целоваться, — пробормотал он и улыбнулся. — Но не переживай. Ты скоро привыкнешь.

— Как, по-твоему, я должен привыкнуть к этому?..

— Мне всё равно на твои чувства.

Внезапно похолодевший голос эхом раздался по пустому конференц-залу. Он обратил на меня свой непроницаемый взгляд и произнёс:

— Впервые в жизни мне приходится так сильно терпеть, так что просто закрой рот и смирись. Если хочешь, мы можем заняться сексом прямо здесь, чтобы ты прекратил испытывать неловкость, — сказал он, приближаясь ко мне. В его глазах отражались непонятные для меня эмоций. — Я уже на пределе. Поэтому мне всё равно на твои чувства.

Я продолжал смотреть на него, не отводя взгляда, и вскоре его лицо вновь озарила привычная улыбка.

— Так что не думай, что я сдерживаюсь из-за этого.

— Блять. И не думал.

Никогда даже мысли не допускал, что ублюдок вроде него будет ставить мои чувства на первое место. Проглотив эти слова, я не удержался и задал вопрос:

— Тогда зачем сдерживаешься?

Развернувшись, Сумасшедший спокойно ответил:

— Боюсь всё разрушить, — он наклонил голову и пояснил. — Если буду препятствовать твоей мести, боюсь, ты просто выскользнешь из моих рук, прежде чем я смогу как следует насладиться тобой. У меня же не получится всю оставшуюся жизнь провести с разлагающимся трупом, не так ли?

Последнее заявление звучало вполне искренне, отчего у меня по спине пробежали мурашки. Кроме того, слова про «всю оставшуюся жизнь» особенно действовали на нервы. Но, несмотря на всё это, я не чувствовал злости. Казалось, в этих жутких проявлениях я видел его истинную сущность.

В любом случае, если мне когда-нибудь придётся сбежать или дать отпор, я должен привыкнуть к нему настоящему. Желание подраться, которое постоянно преследовало меня в былые времена, когда я был полным мудаком, вернулось. Это волнение, когда сражаешься с противником, превосходящим тебя. Когда я смотрел на Сумасшедшего, пускай и смутно, но снова начинал испытывать это чувство.

— Ты себя недооцениваешь. Ты с большим удовольствием мог бы трахнуть даже скелет, — съязвил я и направился к двери.

Он хмыкнул и тут же опроверг моё утверждение, приведя серьёзный аргумент:

— Но ведь он не сможет обхватить мой член должным образом.

Я остановился и посмотрел на парня, который так искренне жаловался. Ёбанный псих.

— Тогда надень резинку.

Моё решение заставило его радостно улыбнуться.

— Разве резинка сможет сравниться с тобой?

Я не оценил его комплимент и уже собирался ответить: «Резинка будет туже меня, так что просто надень её», но, заметив улыбку в его глазах, закрыл рот. У него было такое же выражение на лице, когда я сказал слово «бурзюй». Чёрт, зачем я вообще развлекаю его этой ерундой? Собрав остатки гордости, которой осталось не больше, чем у муравья, я снова шагнул к двери, однако он обошёл меня и как бы мимолётом бросил:

— Так что тебе нельзя умирать без моего разрешения.

Услышав это, я остановился и оглянулся. Моя рука, тянущаяся к дверной ручке, замерла. Будто внезапно что-то вспомнив, он опередил меня и первым обхватил ручку ладонью. И, прежде чем открыть дверь, дал мне ещё одну подсказку:

— Доказательством военной коррупции, опубликованным в сети, является аудиофайл. На нём Ча Чону и его посредник обсуждают это. Найди его в интернете, увеличь громкость на максимум и послушай. На фоне ты услышишь кое-что интересное.

Это и есть доказательство предательства менеджера Ча Чону?

Дверь открылась, и люди, стоящие в коридоре, потянулись внутрь.

— Три дня. В течение этого времени Ли Тэмин должен найти доказательства. Поэтому я рассчитываю, что все будут держать рот на замке, дабы до истечения крайнего срока никакая информация по этому делу не просочилась.

Взглянув на Мёншина и его спутника, он напоследок добавил:

— И через три дня мы найдем настоящего виновника.

1. ↑ Старший по опыту, рангу, положению или стажу.