Возмездие (Новелла)

Глава 33

Как мы и рассчитывали, на следующий день съёмки в этом городе были полностью завершены. Отчасти благодаря тому, что Принцесса так быстро отыграла свои сцены. Поскольку большая часть фильма снималась в XX, можно сказать, что мы уже отсняли почти весь фильм. Остальные съёмки пройдут уже в Сеуле. По сюжету главный герой, живущий в столице, встречает своих старых друзей из родного города и замечает, как они изменились.

Практически все эти сцены были отсняты ещё несколько месяцев назад, поэтому первыми в расписании стояли съёмки эпизода с Хансу. Покидая мотель на рассвете, я чувствовал, как за это время полностью пропитался его затхлым запахом.

Хозяин, уже привыкший к постоянным выселениям, проводил нас сонным взглядом, стоя в дверях. Мы провели здесь чуть больше трёх недель, но из-за количества проделанной работы казалось, что прошло гораздо больше времени. Пока я выезжал с платной трассы, сидящий по правую сторону от меня Хансу, который выглядел так, будто не спал всю ночь, всё время оглядывался назад.

— Такое ощущение, будто покидаю родной город.

— Тебе стоит немного поспать, — сказал я, повернув на шоссе, и быстро глянул на менеджера через зеркало заднего вида. Всю вчерашнюю ночь он пил со съёмочной командой, поэтому сейчас спал, похрапывая на заднем сидении.

— Справлюсь ли я?

Услышав тихое бормотание, я повернулся в сторону Хансу. В окне, через которое он разглядывал пейзаж, отражалось его лицо.

— Смогу ли преодолеть боязнь камеры после съёмок этой сцены? Я боюсь, что ничего так и не изменится.

Я переключил передачу. Ускоряясь, старенькая машина менеджера затарахтела. Пустые слова, вроде «всё будет хорошо», его бы успокоили. Нужно было просто произнести их, но рот никак не открывался. Хансу был одним из тех людей, которых я не мог понять.

Почему-то казалось, что если бы он поделился со мной своими опасениями до нашей поездки в этот город, то я бы просто сказал что-нибудь утешающее, лишь бы не выслушивать его бубнёж. Однако теперь что-то изменилось. Я всё ещё находил проблемы Хансу непонятными и раздражающими, но больше не мог их игнорировать.

В чём же причина таких перемен? Всё, чем я занимался на протяжении этого времени, – таскал прожекторы по площадке, ждал своих съёмок и выслушивал ругань оператора из-за того, что неправильно выставляю свет. И только после того, как я зачитал сценарий до такой степени, что он стал напоминать разодранную тряпку, мне стало ясно, в чём дело.

Впервые за всю свою жизнь я так искренне сопереживал и пытался понять кого-то, кроме себя. Это был вымышленный персонаж, который имел лишь краткое описание, но недели, заполненные мыслями о нём, являлись причиной, по которой теперь я не мог отмахнуться от Хансу.

— Рассказать тебе об одном приёме?

Я заговорил только когда начал чувствовать себя немного увереннее за рулём. Солнце уже встало, а на трассе почти не было машин.

— Что за приём?

— Он не даст тебе провалиться, — ответил я, перекладывая левую руку на руль. — Знаешь, почему я не нервничаю, стоя перед камерой?

Хансу моментально выпрямился и навострил уши.

— Нет, почему? Почему вы не нервничаете?

— Я умею избавляться от напряжения.

— Избавляться от напряжения?

На его удивлённый вопрос я протянул правую руку и жестом указал, чтобы он положил на неё свою ладонь. Он осторожно выполнил мою просьбу, и в тот же момент я схватил и со всей силы сжал его руку. Изо рта Хансу вырвался крик.

— А-ах!

И только после того, как он изогнулся и вскрикнул: «Больно!», я отпустил его руку. На глазах Хансу выступили слёзы, а следом послышалось хныканье:

— Ух, я думал кость сломается…

Но он так и не смог договорить – его крики разбудили менеджера, спящего на заднем сиденье, и тот, широко раскрыв глаза, выкрикнул:

— Вильнюс! — а затем моментально провалился в сон и снова захрапел.

— Думаю, менеджеру стоит купить травяную настойку, — спустя несколько минут тишины предложил Хансу.

Сам того не осознавая, я рассмеялся. Он перевёл взгляд с меня на свою пульсирующую ладонь и мягко улыбнулся.

— В самом деле. Так болит, что даже не могу нервничать.

— Именно, а теперь поспи, — сухо ответил я и, глядя, как он продолжает разглядывать свою руку, добавил. — Сделаю тебе так ещё раз перед съёмкой.

***

В итоге съёмка Хансу не задалась. Она проходила в небольшом павильоне вечером того же дня. Это был кульминационный момент, когда главный герой встречает странного парня – актёра, страдающего от страха перед камерой.

Помимо статистов, изображающих съёмочную команду, на площадке была настоящая команда. Из-за этого Хансу, который должен был изображать волнение только на камеру, запаниковал на самом деле. В перерыве между дублями он бросился ко мне с побледневшим лицом.

— Ха-а, ха-а… Р-руку.

Помощник режиссёра что-то кричал ему вслед, но он не стал ему отвечать, а просто потянулся ко мне. Чувствуя на себе озадаченный взгляд менеджера Чоя, я молча схватил Хансу за ладонь и крепко сжал её.

— А-а-а!

Все мгновенно обернулись на истошный крик Хансу, но он лишь схватился за больную руку и снова побежал к камере.

— Это что вы, ребята, сейчас такое сделали? — с растерянным выражением на лице спросил менеджер.

Он весь день был на нервах, беспокоясь, что Хансу не справится. Так как на этот раз за освещение на съёмке отвечал не я, мне было некуда деться. Поэтому я повернулся к нему и попытался сменить тему:

— Менеджер, бросайте пить.

— А? Зачем? Я сделал что-то не так?

— Нет.

— Тогда почему? — от такой несправедливости он пришёл в негодование.

Я собирался ответить ему, что если он продолжит в том же духе, то будет вынужден иммигрировать в Литву, но голос режиссёра, который внезапно крикнул: «Снято!», привлёк моё внимание. Хансу, даже не успевший договорить свою реплику, удивлённо уставился на него.

— Это не то. Ты вообще не выглядишь напряжённым. Такое ощущение, что ты просто зачитываешь текст.

Режиссёр Чон недовольно поморщился, но Хансу лишь поднял брови, пытаясь понять, что он имеет в виду.

— Просто веди себя так, как обычно. У тебя же настоящая фобия камеры, так в чём тогда проблема? Или тебе кажется, что камера выключена?

— Нет, — тихо ответил он, сглотнув слюну.

— Хорошо. Тогда попробуй ещё раз, но теперь, пожалуйста, сделай всё правильно.

Помощник режиссёра встал перед камерой и, хлопнув нумератором, крикнул: «Мотор!», а затем сразу отступил в сторону. Все взгляды были прикованы к Хансу. Спустя какое-то время он всё же смог оторвать глаза от пола и дрожащим голосом начал произносить свои реплики.

В конце концов пришлось сделать ещё несколько дублей, потому что режиссёра Чона каждый раз что-то не устраивало, но я не слишком волновался по этому поводу. Как и стоящий рядом со мной менеджер, который слегка приоткрыл рот и бурчал себе под нос, я начал понимать, в каком состоянии находится Хансу.

— Этот парень… Он играет.

***

Съёмки завершились только глубокой ночью. Лишь выйдя на улицу, я осознал, что наконец-то вернулся в Сеул. Из-за плотного графика все были порядком измотаны, поэтому нам дали трёхдневный отпуск. Однако никто не спешил идти домой. В том числе и менеджер, который уже присоединился к стаффу, собираясь выпить. Мне хотелось уйти и оставить их, но окрылённый Хансу настаивал, чтобы я присоединился.

— Тэмин, вы же пойдёте с нами? Да? Да?

Я попытался скинуть висящего на мне паренька, но с другой стороны в меня вцепился менеджер Чой.

— Верно, Тэмин-а, давай с нами! В такой прекрасный день мы обязаны выпить вместе!

Уверен, для них он действительно прекрасный.

Я оторвал от себя менеджера, но Хансу не стал терять времени и снова прилип ко мне, не позволяя разорвать этот порочный круг. В тот момент, когда качества, от которых я пытался избавиться последние пять лет, уже были готовы выйти наружу, этих двоих спас звук сообщения на моём телефоне. Когда я достал мобильник, их глаза загорелись.

— Это Торай?! — одновременно спросили они, прижавшись друг к другу.

В их голосах теперь звучала радость. Я оттолкнул этих пьяниц и разблокировал телефон. Они тут же рухнули на землю, продолжая нести какую-то чушь про то, что ещё полны сил. Но, прочитав сообщение, я совершенно про них забыл. Отправитель – Сумасшедший, однако содержание текста выдавало, что это был кто-то другой.

<Ты ведь уже в Сеуле? Быстрее приезжай в «Лабиринт Алисы». Я думаю о тебе днями напролёт и всегда ношу две монетки по сто вон в нижнем белье. Моё тело просто горит>.

Прочитав, я сразу удалил это. Ну и мерзость. Он прислал мне эту отвратительную похабщину, ожидая, что я клюну? И как, чёрт возьми, босс смог узнать, что я вернулся в Сеул? Пока я задавался вопросом, нет ли на мне «жучка», эти двое снова подошли ко мне.

— Если это Торай, то позови его сюда. Было бы здорово познакомиться с ним и вместе выпить, а?

— Да, благодаря этому человеку меня не уволили из компании. Я бы тоже хотел его поблагодарить.

Они всё талдычили о благодарности, но истинные намерения этих двоих были очевидны – провести викторину при личной встрече и попытаться одержать победу.

— Это не Торай.

— Тогда кто?

— Самозванец.

— …

— …

Замерев от удивления, они поинтересовались, может ли он быть знаменитостью, о которой они не знали. Ну, в каком-то смысле он и правда знаменит. Если подумать, Псих так и не связался со мной сегодня. После того, что он сказал в нашу последнюю встречу в XX, я ожидал, что получу от него звонок, как только вернусь в Сеул. Ну и отлично, зато смогу сразу вернуться в кошивон и впервые за долгое время как следует выспаться.

Решив так и поступить, я уже сунул сотовый обратно в карман, как вдруг зазвонил телефон менеджера. Он взглянул на экран, склонил голову и пробормотал: «Это из компании». Затем отошёл немного в сторону, чтобы поговорить. В то же время я собирался сказать Хансу, что пойду первым, но тут к нам со встревоженным лицом подошёл один из сотрудников съёмочной группы.

— Слышали новости об актёре Ча Чону?

Это имя было известно даже мне. Драмы с его участием транслировались за рубежом, и он считался одним из актёров Халлю[✱]. Хансу тоже знал о нём, но немного по другой причине.

— Хм? Ча Чону ведь из нашей компании. А что за новости?

— По телевизору сейчас только о нём и говорят. Вроде как он…

Как раз в этот момент вернулся менеджер и с серьёзным лицом прервал его:

— Пожалуйста, передайте режиссёру, что мне жаль. Я выпью с ним в следующий раз, — затем развернулся и посмотрел на нас. — В офисе сейчас чрезвычайная ситуация. Собирают всех менеджеров, так что я тоже должен идти.

— О, тогда я пойду с вами. Но в чём дело?

Я не собирался ехать с ними, так как меня это не касалось. Но вдруг вспомнилась одна деталь, и я решил сесть в машину господина Чоя. Он торопился, поэтому быстро обрисовал возникшую ситуацию, пока мы шли к машине.

Тот факт, что главная звезда «Dream», Ча Чону, уклонялся от военной обязанности, всплыл наружу и вызвал огромный скандал. Однако проблема заключалась даже не в этом. В компании уже знали о делах Ча Чону, и пытались разобраться со всем по-тихому. Но информация внезапно появилась в сети, и теперь это уже невозможно было замять.

— Говорят, эти данные утекли из самой компании, — шепнул менеджер, озираясь, чтобы никто не услышал. Становилось ясно, почему всех срочно подняли на ноги.

Слушая его, я задумался. Имя Ча Чону запомнилось мне вовсе не из-за его бешеной популярности. В нашу первую встречу Хансу упомянул, что есть актёры, которым Мёншин пытается подражать. И среди имён, которые он тогда перечислил, было имя Ча Чону. Так что я просто хотел кое в чём убедиться.

Перед зданием компании уже столпились репортёры и фанаты актёра, из-за чего мы едва смогли заехать на подземную парковку. Сегодня она оказалась непривычно забитой – возможно, потому что сотрудники не могли покинуть рабочие места.

Господин Чой сразу же направился в офис, а мы с Хансу двинулись в сторону лаундж-зоны, желая забить чем-нибудь свои пустые желудки. Хотя время уже перевалило за девять, большинство мест было занято. Примерно через сорок минут вернулся менеджер. Он сразу потянулся за булочкой, которую мы оставили специально для него.

— Всё очень серьёзно, — пробормотал он, попутно жуя. — Ум, сегодня вечером полиция поймала его посредника, и тот, похоже, во всём сознался. Теперь нельзя будет сказать, что доказательства, которые разместили в интернете, – фейк…

Он остановился, чтобы сделать глоток холодного напитка, в котором до сих пор плавали кубики льда.

— А что будет с Ча Чону? — спросил Хансу.

Менеджер тяжело вздохнул и покачал головой.

— Для него всё кончено. У нас в стране, если выясняется, что кто-то пытался избежать армии через взятку, никакая популярность не поможет – карьера моментально рушится. Судя по обстановке, ему ещё и реально в армию придётся идти.

Он снова откусил булочку.

— А столько у него рекламных контрактов было. К тому же, как я слышал, он недавно подписал контракт на участие в новой драме…

— Сколько их?

— М?

— Рекламных контрактов. Сколько у него их было?

Менеджер прищурился и начал считать.

— На одном только ТВ не меньше пяти.

— Получается, всем этим брендам теперь нужна новая модель?

— Именно так. Тэмин-а, только не говори мне, что ты хочешь… — господин Чой расхохотался. — Ты же не рассчитываешь занять его место?

Я покачал головой.

— Нет. Просто подумал, что кое-кто другой захочет.

— Другой? Но кто…

Поняв, о ком речь, он закрыл рот и покачал головой, будто я сказал нелепицу.

— Я понимаю, к чему ты клонишь, но он всё ещё не на том уровне, — менеджер поднял голову и с серьёзным выражением на лице спросил. — Тэмин-а, неужели ты думаешь, что он замешан в этом?..

Он хотел добавить что-то ещё, но не успел – раздавшийся сзади голос, полный насмешки, сбил его:

— Ха! Тэмин? Тэмин?!

Прежде чем неосознанно обернуться на это имя, я заметил побелевшее лицо Хансу. Хотя даже без этого мне было достаточно услышать знакомый голос, чтобы установить личность этого человека.

— Т-ты что тут делаешь? Ещё и с этими.

Убедившись, что это действительно я, Мёншин прищурился и ядовито выплюнул:

— Блять… Ли Юхан.

Ли Юхан.

А я уже так привык к тому, что меня называют другим именем. Помню, я как-то подумал, что будет забавно, если однажды моё собственное имя покажется мне чужим. Но я зря беспокоился. Знакомое произношение и интонация избавили меня от этого чувства, заставляя погрузиться в прошлое. Это был тот же голос, которым он когда-то звал меня по имени.

Мне следовало запаниковать из-за внезапного раскрытия, но, как ни странно, первой реакцией было желание рассмеяться. Как бы там ни было, я попался до того, как успел узнать достаточно информации и составить конкретный план.

— Блять. Ты…

Пытаясь разобраться в ситуации, Мёншин замотал головой, переводя взгляд то на Хансу, то на менеджера.

— Как это понимать? Ты… Блять, ты же не случайно оказался в тот день возле Музея искусств. Это было не просто совпадением, да? Сговорился с этим сопляком Хансу…

На этих словах господин Чой не выдержал и строго повысил голос:

— Следи за словами. Если ты продолжишь так ругаться…

Мёншин злобно уставился на него, будто собираясь что-то ответить. Но я протянул руку, останавливая менеджера, и отодвинул стул. Как только я встал, глаза Мёншина метнулись ко мне, а его лицо исказилось. Прекрасно. Кажется, я так и не смог сдержаться. Осознав, что мои губы скривились в улыбке, я спросил:

— Меня зовут Ли Тэмин. Вы меня знаете?

От моего нарочно небрежного тона брови Мёншина резко дёрнулись.

— Делаешь вид, что не узнаёшь меня…

— Ли Юхан. Где же я слышал это имя?

Я сделал шаг вперёд.

— Ах, Сон Юхан. Такое же имя, как и у вас.

Сморщенное в гримасе лицо внезапно застыло. Звук моих шагов был едва слышен в шумной комнате, но, каким-то образом ощутив, что расстояние между нами сократилось, он вздрогнул. Я с трудом подавил улыбку.

Неважно, насколько успешным человеком стал Мёншин – воспоминания о днях, когда он был никем, останутся в моей голове навсегда. Поэтому, даже если произойдёт такое, что ему удастся меня растоптать, я всё равно не стану испытывать перед ним страха. Потому что для меня он всё ещё просто Сон Мёншин.

— Удивительно. Вы так бранитесь на собственное имя, — оказавшись перед ним на расстоянии вытянутой руки, я остановился и безразлично посмотрел ему в глаза. — Потому что знаете, что это я? Просто спрашиваю, Сон Юхан.

— Ты…

— Отвечай на вопрос. Почему тебя зовут Сон Юхан?

Он стоял, будто набрав в рот воды, и сверлил меня взглядом. Я не мог не улыбнуться.

— Мне тут вспомнилось кое-что забавное. Как один идиот в прошлом ныл, что хочет стать таким же сильным, как я. По его словам, даже моё имя было крутым, — я говорил тихо, чтобы только он мог меня расслышать.

— Блять… Это, — он перешёл на шёпот и, едва сдерживая свой гнев, пробормотал. — Это в прошлом.

— Тогда докажи.

В наполненных яростью глазах возник вопрос «что?» Я подошёл ближе и выплюнул:

— Если ты стал сильнее, тогда вперёд. Буду рад иметь с тобой дело, сопляк. Мне ничего не стоит раздавить тебя.

Мёншин стиснул зубы и сделал шаг назад. В тот же момент его лицо вспыхнуло от стыда из-за того, что он отступил. Но это длилось лишь секунду. Словно надев маску, он мягко улыбнулся.

— Да. Должно быть, я ошибся. Ли Тэмин, к нашей следующей встрече я подготовлюсь тщательнее, — пытаясь сдержать дрожь в голосе, Мёншин прищурился. И, словно вспомнив о чём-то, весело добавил. — Жди. Через пару часов я сделаю первый шаг.

Договорив, Мёншин развернулся и быстрым шагом вышел из комнаты. Однако его дрожащий от гнева голос продолжал висеть в воздухе, даже когда он исчез. Мне оставалось только посмеяться над ним, но улыбка давно сошла с моих губ.

— Ух ты, мне аж полегчало! Но что вы ему сказали, что он так быстро убежал? — радостно заговорил Хансу.

Менеджер, стоящий рядом с ним, выразил своё беспокойство:

— Нормально ли, что вы вот так встретились?

— …Нет, — коротко ответил я и отвернулся.

Это плохо. Мне не следовало его провоцировать. Он разозлился, поэтому может напасть в любой момент. А я не уверен, что успею подготовиться. Всё должно было идти постепенно. Нельзя поддаваться эмоциям и срываться на гнев.

Нужно было дать ему время осознать: то, что он сотворил, может вернуться к нему бумерангом. И пока в мире существует месть, будут и люди вроде меня – те, кто не боится такой грязи, как он.

***

Уверив обеспокоенного менеджера, что всё будет в порядке, я направился прямиком в «Лабиринт Алисы». Последний раз я был здесь почти месяц назад, но всё ещё помнил лица тех, с кем успел пересечься за всё время. На входе меня снова остановили. Однако это был не тот охранник, который обычно стоял у чёрного входа. Я видел его впервые.

— Вы не можете пройти через этот вход, — сказал он, преградив мне путь.

Я слегка растерялся, но всё же остановился и молча уставился на него. Мужчина, выглядевший как новичок, прищурился в ответ. Не подбирая слов, словно давно выучил эту реплику наизусть, он заговорил:

— Если вы гость, воспользуйтесь главным входом.

— Я не гость.

Он снова оглядел меня с головы до ног. Одетый в простую изношенную одежду, я не особо походил на человека, который здесь работает.

— У вас назначена встреча с кем-то внутри? Меня никто не предупреждал об этом. Поэтому, пожалуйста, дайте мне знать, чтобы я мог позвонить внутрь и выяснить.

— Я пришёл к владельцу этого заведения, но мы не договаривались о встрече, — объяснил я. И последующий вопрос охранника дал мне понять причину моего беспокойства.

— Ваше имя?

— …

Он наклонил голову к рации, чтобы связаться с кем-то внизу, и поторопил меня:

— Пожалуйста, назовите своё имя.

— Ли… Тэмин, — сказал я, вспоминая, как пришёл сюда в первый раз.

Мужчина тут же связался с охраной внизу. Однако, получив ответ, он помрачнел.

— Среди знакомых владельца такого человека нет.

— Свяжитесь с менеджером.

— Он сейчас занят. Приходите в следующий раз…

— …вон.

— Что?

Я поднял глаза на ничего не понимающего охранника. Никогда бы не подумал, что настанет день, когда мне придётся произнести эти слова своим ртом.

— …Скажите, что пришёл человек по имени Ли Бэквон.

В глазах мужчины на мгновение промелькнуло недоверие, но он всё же достал рацию и произнёс: «Настоящее имя Ли Бэквон». Когда на другом конце ему что-то ответили, он удивлённо моргнул. Затем прочистил горло и сделал шаг назад.

— А, кхм-кхм. Прошу, проходите, господин Ли… Бэквон.

Проходя мимо покрасневшего мужчины, который пытался сдержать смех, я дал себе слово, что больше ни за что сюда не вернусь, если они снова сменят охранника. Однако тревога так и не исчезла. Как будто внутри меня ждало что-то большее.

1. ↑ Корейская волна, или Халлю – понятие, относящееся к распространению современной культуры Южной Кореи по всему миру.