Я и мой босс-тиран строим бизнес-империю в мире культивации

— Поняла.

Чжао Сяомань отпила чаю и обнаружила, что тот уже остыл, но ни капли не горчил.

— Шеф, а вам не кажется, что вы стали говорить больше прежнего? Раньше на совещаниях вы обходились максимум тремя фразами. А Ван Сяошу только что высказали не меньше десятка.

— Ты подсчитываешь количество произнесенных мной слов?

— Профессиональная деформация, — улыбнулась Чжао Сяомань. — Раньше я вычисляла время выступления клиентов, чтобы выстроить стратегию переговоров, а теперь считаю слова в ваших речах, чтобы угадать смену вашего настроения.

Лу Чэнь смолк на мгновение. А затем Чжао Сяомань расслышала едва уловимый — вряд ли заслуживающий названия смеха — выдох носом.

— И что же ты наанализировала?

— Что настроение у вас неплохое. Хотя вы в этом не признаетесь.

Лу Чэнь поднялся и отряхнул с мантии несуществующую пыль.

Этот жест Чжао Сяомань видела бесчисленное количество раз — в коридорах компании, в переговорных с клиентами, у горных врат Секты Циньюнь. Он проделывал его всякий раз, завершая важную речь, словно ставя мысленную точку.

— Завтра работаем с часа кролика. Не опаздывай.

— Босс, мы еще не закончили приводить в порядок тренировочную площадку после банкета…

— Это забота Ли Дачжуана. Ты ведь больше не единственный управляющий в Союзе.

Чжао Сяомань опешила. Затем она проводила глазами Лу Чэня, чей силуэт растворился в ночной темноте по дороге к жилым гостевым корпусам.

Она опустила голову и допила остатки остывшего чая. На дне плавали крошечные обломки чайных листьев — слегка горьковатые, но с приятным сладковатым послевкусием.

Тут она вскинула голову и окинула взглядом собравшихся.

Дуань Ле объявлял своим фирменным раскатистым басом:

— Слушайте сюда, я зажарил вторую порцию! В этот раз ничего не подгорело!

Малыш Сяо Доуцзы тихонько буркнул под нос:

— Глава Дуань, в прошлый раз вы говорили то же самое.

Весь стол грохнул от смеха.

В своем еженедельном отчете она записала:

День сто восемьдесят девятый после перехода. Линия первичной обработки официально введена в строй. Цинь Сюаньсу назвала это непреодолимым рвом рыночной защиты. На банкете Дуань Ле снова пересушил мясо, Сяо Доуцзы объелся так, что главе Мэн пришлось лично мять ему живот, а Ли Дачжуан уже способен самостоятельно организовывать масштабные мероприятия. Все идет к лучшему.

Лу Чэнь обронил, что я не единственный управляющий в Союзе. Смысл этих слов в том, что я наконец-то вырастила команду, на которую можно переложить часть забот. Произнося это, он не высказал ни единой похвалы, но я знаю: так он одобряет мои успехи в построении коллектива. Похвала начальника-демона всегда замаскирована под самую заурядную декларативную фразу. Стоит лишь расшифровать — и все становится ясно.

Завтра старт работы с часа кролика. Но сначала надо досидеть с людьми до конца праздника. В конце концов, не каждый день выпадает повод для такого торжества.

Она захлопнула блокнот с отчетом, поднялась и направилась к шумному длинному столу.

Чжао Сяомань отыскала свободное местечко, присела и подцепила палочками кусочек жареного мяса. И впрямь, корочка самую малость подгорела. Но вкус… вкус был отменный. Просто великолепный.