Забронируй себе похороны

Му Гуйюй спроил: Почему?

Я стал раскладывать по полочкам особенности этого дела: На месте преступления и на телах не осталось никаких следов, которые помогли бы изобличить убийцу, к тому же жертв не насиловали. Это говорит о том, что преступник не только обладает изощренным умом, но и, вполне возможно, совершенно равнодушен к женщинам.

Му Гуйюй усомнился: Разве можно делать такие выводы лишь на том основании, что он не тронул жертв?

Травмы на разных частях тел жертв доказывают, что убийца истязал их в полном сознании довольно долгое время. Занимаясь подобным ремеслом, они во время пыток наверняка умоляли о пощаде и предлагали вступить в половую связь, лишь бы уменьшить физические страдания. Мне уже доводилось вести дела такого рода, и даже обычные женщины в подобных обстоятельствах непременно попытались бы так поступить, не говоря уже о тех, кто собаку съел на этом поприще. Конечно, с одной из них это могло быть простой случайностью, но не может же быть, чтобы все три женщины повели себя одинаково. Убийца остался абсолютно глух к их мольбам, из чего можно сделать вывод, что у него нет особой потребности в женщинах.

Му Гуйюй понимающе кивнул.

Заметив, что Му Гуйюй разделяет мой анализ, я продолжил: Убийце за тридцать, он не женат, привык сидеть дома, его детство было несчастливым, и он испытывает тяжелейшее отвращение к женщинам.

Му Гуйюй вытащил из кармана блокнот и принялся записывать — точно так же, как в те дни, когда только попал в полицейский участок. Почерк у Му Гуйюя был аккуратным и изящным, очень похожим на девичий; писал он быстро, но красиво.

Я спросил: Закончил записывать?

Му Гуйюй ответил не задумываясь, едва ли не выпалив: Так точно, старший товарищ!

Чжу Янь несла в одной руке тарелку с десертом, а в другой ложку. Услышав это обращение, она подсела ближе и легонько толкнула меня локтем, подгоняемая любопытством ввязаться в наш разговор.

Ты что, раньше тоже работал полицейским?

Я кивнул.

Чжу Янь тут же допытывалась дальше: Тогда почему ты бросил?

Потому что… Я уже собирался выложить причину, но, повернувшись и увидев оживленное лицо Чжу Янь, решил, что пока лучше ей об этом не распространяться, и резко сменил тему: Мне не очень-то хочется тебе рассказывать.

Это еще почему? Разговаривая со мной, Чжу Янь не забывала уплетать еду. Ее щеки были набиты десертом до отказа, из-за чего она походила на запасливого хомяка, а слова звучали несколько невнятно.

Я нашел вполне разумное объяснение.

Ты ведь тоже не всё мне рассказываешь! Например, какая кошка пробежала между тобой и твоим отцом?

Тц, не хочешь — как хочешь! Еще и вздумал торговаться информацией! С меня хватит, больше ничего спрашивать не буду!

С этими словами Чжу Янь отставила десерт в сторону, поднялась на ноги, обошла Му Гуйюя и поздоровалась с ним: Офицер Му, привет! Мы с вами, можно сказать, сошлись в схватке, а потом подружились! Давайте будем считать прошлое недоразумением, выпьем по рюмочке, и пусть всё забудется, идет?

Чжу Янь подняла со стола рюмочку с саке и поднесла прямо к лицу Му Гуйюя, но тот безжалостно ее отверг.