Протянув вещь мужу и велев сыну зажмуриться и отвернуться, Жому вдруг сообразила, что по документам они вроде как муж и жена, но лично она знакома с этим мужчиной от силы сорок восемь часов. Закусив губу, она сама отвернулась, в точности как Мо, и замерла в ожидании. Однако прошло немало времени, а звуков переодевания не раздавалось.
Осторожно скосив глаза через плечо, Жому тихонько спросила: ─ Тебе помочь?
Услышав смущенное мычание Ду Цзиня, она наконец решилась обернуться, после чего в три счета сорвала с него остатки прежнего наряда, оставив лишь нижнее белье. Кожа Ду Цзиня под воздействием внезапного холода покрылась мурашками, а щеки вспыхнули ярким румянцем. Широкие плечи, идеальные пропорции – он словно был создан для того, чтобы носить лучшие одежды. Плотная вязь старых шрамов на груди от сильных переживаний порозовела, придавая его телу странную, щемящую притягательность.
Однако стоило ему повернуться спиной, как на лопатках обнаружились жуткие, длинные багровые рубцы тянувшиеся почти на пятнадцать сантиметров сверху вниз – запекшиеся следы былого полета. Это были отметины его крыльев. В тот день, когда обессиленный и не ведавший отдыха Ду Цзинь трое суток кряду рассекал небеса в попытке улететь, его крылья исчерпали последний ресурс прочности. Обхватив себя руками, он мысленно прокручивал в памяти сцену бегства из Города Тысячи Зверей. Оказывается… с тех пор прошло уже столько времени…
Глава 13: «Все-таки раскрылись»
Жому помогла Ду Цзиню подняться на ноги, но стоило тому сделать шаг, как колени у него подогнулись, и он едва не рухнул обратно. Жому вовремя поддержала его. Видя, как тяжело он дышит, она одной рукой придерживала мужа-зверочеловека, а присев перед ним на корточки, предложила:
─ Давай я тебя понесу.
Кончики ушей у Ду Цзиня мгновенно покраснели, и он принялся отчаянно махать руками: ─ Нет-нет, что ты, как же можно, чтобы госпожа градоначальница меня везла…
Не успел он договорить, как Жому уверенно подхватила его под бедра с обеих сторон. Почувствовав, как он прижался к ее спине, она для надежности чуть качнула его наверх. Ду Цзинь до смерти смутился; уткнувшись ей в спину, он боялся даже взглянуть на замершего в любопытстве Жо Сяомо: ─ Сяомо, скорей, помоги матушке открыть дверь, мы уходим отсюда вместе с отцом!
Проведя с сыном всего несколько часов, Жому уже в совершенстве освоила «руководство по обращению» с мальчиком. Сяомо оказался на редкость послушным: пухленькой ручкой он легонько толкнул створку, одним глазом заглянул наружу, оценивая обстановку, и доложил – голос упал на октаву, но тон был донельзя серьезным:
─ Матушка, снаружи нет плохих людей!
Жому едва сдерживала смех – ей не хотелось разрушать эту атмосферу, – но ответила с не меньшей важностью:
─ Хорошо! Сяомо, теперь держись за мной след в след, сможешь?.
Сяомо вытянулся так, будто собирался отдать честь по уставу, и коротко отрапортовал:
─ Смогу!
Троица крадучись выбралась из гостевого флигеля и зашагала по узкой тропинке. Лишь когда в нос ударил знакомый запах лекарственных трав, Жому чуть заметно выдохнула. Хотя они все еще оставались в усадьбе градоначальницы, это уже можно было назвать относительной безопасности. Малыш, напротив, брезгливо морщился, но всё же зажал нос и постучал в дверь аптеки. Услышав изнутри дозволение Е Цинлуаня, он распахнул деревянную створку.