Месть императорской стражи

Фэйцуй осеклась. Она посмотрела на Ван Яньцин, губы её задрожали, в глазах стояла боль:

– Барышня…

Ван Яньцин опустила глаза;ть взгляд её был споко неен, как ледяное озеро, ни малейшей ряби. Сыновняя почтительность превыше всего, и в конце концов, они – одна семья. К тому же, разве Фу Тинчжоу не знает?

Госпожа, опираясь на волю родителей, могла сосватавесту Фу Тинчжоу, но чтобы помолвка состоялась, нужно согласие самого Фу Тинчжоу. Говорят, третья барышня Хун – племянница Удинхоу по матери; женившись на ней, можно сблизиться с Удинхоу. Фу Тинчжоу, такой умный, конечно, знает, что выбрать.

Ван Яньцин положила платок на столик и тихо вздохнула:

– Равные по положению, достойные друг друга – прекрасный союз. Надо поздравить второго брата.

Сдерживаемая месяц горечь Фэйцуй прорвалась, слёзы покатились градом:

– Но ведь вы, барышня, – избранная старым хоу внучатая невестка! Вы ждали господина десять лет, десять лет! Господин хотел учиться военному делу – вы, презрев женские наставления, учились верховой езде и стрельбе из лука. Господин хотел командовать войском – вы, переодевшись мужчиной, вместе с ним терпели тяготы в лагере. Сколько шрамов осталось на вашем теле, а теперь они говорят «равные по положению» и хотят перечеркнуть десять лет ваших трудов?

Фэйцуй плакала и жаловалась, а Ван Яньцин сидела безучастно, словно чужая. Фэйцуй так убивалась, а сама Ван Яньцин – неужели ей всё равно? Как такое возможно.

Десять лет молодости. С семи лет, когда её привезли в поместье Чжэньюаньхоу, в её жизни был только Фу Тинчжоу.

Сейчас одиннадцатый год Цзяцзин, одиннадцатый год с тех пор, как двенадцатый император династии Мин прибыл в столицу. В Мин гражданские и военные чины, учёные и знать чётко разделены: гражданские – все из экзаменов, сменяются поколениями; если следующее поколение плохо учится – род угасает. Но военные – наследственные: Удинхоу, Юнпинхоу – их предки командовали войсками поколениями, при дворе они дольше нынешнего императора.

Семья Фу возвысилась лишь в последние годы, но и их предки были военными. При деде Фу Тинчжоу, Фу Юэ, за военные заслуги предшествующий император Чжэндэ пожаловал титул Чжэньюаньхоу. Из-за этого семья Фу перед старыми аристократическими родами – Удинхоу, Юнпинхоу – всегда была на полшага ниже.

Впрочем, знатность Фу не имела значения для Ван Яньцин. По её положению она вообще не должна была соприкасаться с этими князьями и полководцами.

Военные чины передаются по наследству, солдаты – тоже. Солдат и офицер – разница в одном иероглифе, но пропасть огромна. Род Ван Яньцин из уезда Датун, семья – военные поселенцы. Мужчины рода Ван рождались солдатами; её прадед, дед, отец – все погибли в боях с монголами в Датуне.

На двенадцатом году Чжэндэ Чжэньюаньхоу Фу Юэ был переведён в Датун на должность цзунбина[6]. Отец Ван Яньцин, Ван Цун, благодаря сообразительности и отваге постепенно снискал расположение Фу Юэ. В одном преследовании Ван Цун, заслонив Фу Юэ от стрелы, погиб.

Позже битва с монголами была выиграна, и Фу Юэ за заслуги перевели в столицу. Фу Юэ любил Ван Цуна, а теперь тот погиб за него. Опечалившись, Фу Юэ послал людей в родные края Ван Цуна, чтобы утешить семью.