Собирательство у моря: Начал с лопаткой и прибрал к рукам весь пляж

Когда Цзюньюань потратил последнюю попытку, дядя спросил:

— Еще хочешь?

— Да нет, охотку сбил и хватит.

Эти слова заставили Чжао Циня посмотреть на него с уважением. Игры – естественная страсть для ребенка, а Цзюньюаню всего девять лет. Такая выдержка дорогого стоит.

— Молодец. Старайся, и в будущем точно сдашь экзамены лучше меня.

— Само собой! Я стану первым на экзаменах – чжуанюанем. Говорят, это круто: гонги, барабаны, все дела.

— Ну, тогда у твоего отца рот до ушей доедет от счастья.

Сложив покупки и оседлав мотоцикл, они вернулись в деревню.

Вернув байк старшему брату, Чжао Цинь направился к старому дому. Издалека показалось, будто у порога на кочках сидит обезьяна, но подойдя ближе, он узнал А-Хэ.

— Брат, ты чего в город поехал и меня не позвал? — Обиженно спросил тот.

— Ходил за вещами. На мотоцикле с малым места уже не было.

Чжао Цинь отпер дверь, А-Хэ шмыгнул следом. — Сигареты на столе, хочешь – бери.

Тот не заставил себя ждать: вытянул одну, прикурил и жадно затянулся. — Брат, дело есть. Семья моего дяди купила новый катер, они иногда возят клиентов на морскую рыбалку. Завтра как раз рейс, есть два свободных места. Я уже договорился, пойдем вместе.

Лицо Чжао Циня озарилось радостью, но в следующий миг он вспомнил, что система не выдала награду. А ну как с чужими снастями он вернется пустышкой? Тогда день будет потрачен впустую, а ему сейчас позарез нужны деньги.

Если завтра удача будет на его стороне, он планировал сбор морепродуктов во время отлива.

— Во сколько выход?

— Если решимся, в пять утра надо быть на пристани.

Чжао Цинь решил, что можно пока согласиться, а завтра действовать по ситуации. Будут очки удачи – пойдет на берег, нет – отправится развлекаться.

— У меня и удочки-то нет.

— У дяди все есть, не парься, все будет тип-топ.

— Ладно, предварительно договорились. Если что-то изменится – дам знать.

Решив вопрос, Чжао Цинь расставил покупки по местам, намереваясь ополоснуться и завалиться спать дальше.

— Брат, и еще кое-что. Бабушка зовет тебя вечером к нам ужинать.

— Да ну, не стоит, я перекушу чем-нибудь…

— Иди обязательно! Бабушка сегодня получила восемьсот юаней и разрыдалась. Сказала, что я наконец за ум взялся. Я ей признался, что это ты меня научил, так она велела без тебя не возвращаться.

— Ну ладно, к вечеру буду.

Довольный А-Хэ вскочил и поспешил домой – нужно было поймать и забить курицу к приходу гостя.

Чжао Цинь проспал два часа и на этот раз проснулся сам. Умывшись, он неспешно побрел к лавке Старины Чжу.

— А-Цинь, почем утренних пескожилов продал? — Крикнул хозяин.

— Не продал. Настроение было паршивое, со Стариной Линем в цене не сошлись, так я с психу всё обратно в море вывалил.

Старина Чжу не поверил бы ему, даже если бы тот поклялся всеми святыми.

— И что, Линь тебя обидел, а ты на мне зло сорвать решил?

— Кончай болтать. Дай ящик молока и две бутылки спиртного.

— «Ванцзай» пойдет?

Чжао Цинь хотел было сказать, что всё равно, но увидев коробку, которую выставил Чжу, едва не задохнулся от возмущения. — Старина Чжу, ты, блядь, если еще раз мне палево подсунешь, я твою лавочку по кирпичику разберу! Это что еще за молоко «Ванхао»?