Техника пожирания призраков — убивая врагов по всему миру!

Лицо Лу Чжаньмина заметно переменилось.

─ Не мудрено, что ты примчался мне пакостить – оказывается, ради мести. Только больно ты о себе возомнил. Пусть среди тех стариков я и не первый силач, но с таким сопляком расправлюсь одной левой.

Едва договорив, Лу Чжаньмин взмахнул широким рукавом, и на меня пахнуло новым порывом мертвецкого ветра. Я и не думал сдаваться без боя, а бросился прямо навстречу зловещему потоку.

Эта темная буря была лишь техникой управления зловещей ци, которой владел Лу Чжаньмин. Я пожирал духов три года, и такой «ветерок» мне был совершенно нипочем.

Пройдя сквозь ледяной вихрь, я в мгновение ока оказался перед Лу Чжаньмином и врезал кулаком ему в грудь.

С моей силой удар по хилому телу Лу Чжаньмина должен был непременно сбить старика с ног.

Но он не только устоял, а вдобавок сам ответил мощным пинком.

Рефлексы у меня отменные: я успел прикрыть грудь руками, но его нога угодила мне в предплечья так сильно, что отбросила назад метра на три-четыре.

С трудом удержав равновесие, я почувствовал, как руки слегка онемели, и внутренне поразился проворству Лу Чжаньмина.

«Этот старик выглядит так, будто одной ногой в могиле, а дерется на зависть ловко».

Наблюдавший за схваткой Ши Фэн решил, что я бился вполсилы, и заорал во всю глонгку:

─ Чжан Фэнчао, хватит с ним цацкаться только потому, что он старик! Вали его скорее!

Брови мои сошлись на переносице, лицо помрачнело. В тот удар я вложил все десять процентов силы, однако ощущение было такое, будто колотишь по камню.

─ Старик, ты под мантийкой стальную плиту прячешь?

─ Стальную плиту? Зачем бедному даосу такая дрянь?

─ Тогда почему мой удар тебя не свалил?

Лу Чжаньмин насмешливо бросил: ─ Хэ-хе… Мы, идущие по Пути, владеем тысячами способов защитить тело и дух. К чему нам эти грубые мирские железки?

─ Защитить тело и дух?…

Эти четыре слова, слетевшие с губ Лу Чжаньмина, подсказали мне разгадку, и в груди забрезцила догадка.

Желая проверить догадку, я задействовал технику тела, оттолкнулся ногами от земли и снова ринулся вперед.

Лу Чжаньмин уворачиваться не стал и, подпустив меня вплотную, выбросил ладонь.

Но я на ходу изменил прием: резким движением ушел в сторону, превратил кулак в когтистую лапу и вцепился в его даосское одеяние. Рванув изо всех сил, я проделал брешь в этой не самой прочной ткани.

Сквозь прореху мне удалось разглядеть на коже Лу Чжаньмина заклинания, выведенные киноварью. Пусть это был лишь взгляд краешком глаза, но я сразу понял, что за оберег он нанес на свое тело.

─ Ты нарисовал на себе заклинание Шести Дин и Шести Цзя.

─ Ого… Глазастый какой.

Лу Чжаньмин попросту распахнул порванную мантию. И впрямь: все его тело от шеи до пояса пестрело нарисованными киноварью знаками – это было то самое даосское заклинание Шести Дин и Шести Цзя.

Шесть Дин и Шесть Цзя – это призыв двенадцати божественных стражей для защиты собственной плоти. Причем Дин означало женские божества, а Цзя – мужские.

Когда оберег нанесен на тело, это сродни ношению тяжелых доспехов, защищающих душу. И чем выше мастерство заклинателя, тем мощнее благодатная защита.