Техника пожирания призраков — убивая врагов по всему миру!

Пусть Лу Чжаньмин и оставался бродячим даосом, но годы тренировок не прошли даром, и мастерство его было весьма солидным.

Начертанная на коже защита не делала его неуязвимым для любого оружия, однако простым смертным кулаками пробить ее было трудно. Добавьте к этому скрытое до поры до времени мастерство рукопашного боя – и станет ясно, что противник мне достался куда более опасный, чем предполагалось.

«Старый хрыч мерзок, но навыков не растерял», – мысленно выругался я.

В этот момент Лу Чжаньмин неожиданно заговорил со мной.

─ Слышал, твое детское прозвище – Свайчай?

─ Какое тебе дело до моего имени?

─ Не кипятись так, Свайчай. Знаешь ли ты, что перед расправой над Ван Ша мы, старики, собирались за чашкой чаю?

─ С чего бы мне знать, о чем вы, старые псы, болтаете за чаем? Не тяни кота за хвост.

Лу Чжаньмин ехидно улыбнулся: ─ За тем чайным столом мы решали, не прикончить ли нам заодно и тебя.

Я испытал легкий шок. По правде говоря, меня и самого смущало: в день обручения я напился до беспамятства и спал как убитый – если бы они хотели меня прикончить, это не стоило бы им ни малейших усилий.

─ Раз я до сих пор жив, значит, тогда вы решили меня не трогать.

Лу Чжаньмин покачал головой: ─ Не мы. Лишь один человек высказался против твоей смерти. Его слово и решило твою судьбу, даровав тебе жизнь.

Я тут же насел с расспросами: ─ Кто отдал приказ? Из вашей шайки стариков, кроме тебя, кто еще там был?

─ Похоже… знаешь ты не так уж много. Эй, вы чего застыли? Фас! Взять их обоих!

Лу Чжаньмин отдал приказ своим ученикам. Познания в даосизме у тех были скромные, но кое-какие навыки телодвижений имелись. Мгновенно окружив меня со всех сторон, они поперли буром. Я попытался отбросить их техникой тела, но эти ученики словно потеряли способность чувствовать боль: одного из них я отбросил ударом кулака на добрых несколько метров, а он, будто ни в чем не бывало, поднялся и снова бросился на меня.

«Что они, марионетки деревянные?»

С подобным я столкнулся впервые и на секунду растерялся под градом их ударов.

Тут стоявший в стороне Ши Фэн раскусил в чем дело и заорал мне:

─ Похоже, их разум подчинен чужой воле! Мой дед сказывал: в горах водится всякая нечисть, способная морочить головы людям, а лишенные разума жертвы перестают ощущать реальный мир вокруг!

─ Морочить разум? Сродни гипнозу?

─ Вроде того, только круче.

─ И как это снять?

─ Дед говорил, надо разбудить в них глубинный страх! Стоит испугаться – и наваждение рассеется.

─ И как быть? Не стану же я им страшные сказки на ночь рассказывать!

Ши Фэн, видимо, что-то сообразил и вытащил из кармана зажигалку.

─ Ты чего удумал с зажигалкой?

─ Не твое дело.

Не тратя времени на объяснения, Ши Фэн сорвал с себя одежду, выудил из моей сумки несколько листов с талисманами, поджог их и бросил на собственную рубашку. Ткань была хлопчатобумажной, вспыхнула мгновенно, и пламя занялось вовсю.

Ухватившись за еще не тронутый огнем угол, Ши Фэн со злостью швырнул горящую одежду прямо под ноги нападавшим на меня ученикам святилища Цинфэн.