Великая Цинь: Я — Ин Чжэн! И в самом начале встречаю иномирян

В глубине глаз первого министра мелькнула тень сомнения, но он тут же спрятал ее.

─ Всё еще без сознания, – понизив голос, произнес Ли Сы.

Чжао Гао подступил еще ближе и протянул руку к запястью Ин Чжэна, намереваясь нащупать пульс.

В ту самую секунду, когда его пальцы коснулись кожи императора…

Глава 4: «Тридцать миллионов! Тридцать миллионов погибших соотечественников!»

В тот самый миг, когда рука Чжао Гао лишь коснулась запястья Ин Чжэна,

Ин Чжэн открыл глаза.

Движение Чжао Гао тут же замерло.

Ин Чжэн не произнес ни слова – он просто лежал на драконьем ложе и смотрел на Чжао Гао.

По спине Чжао Гао пополтился первый холодный пот.

Взгляд Ин Чжэна упал на его лицо, пригвоздив евнуха к месту.

Ли Сы стоял чуть в стороне.

─ Сядь, ─

обронил Ин Чжэн.

Стоило звуку его голоса оборваться, как колени Чжао Гао подогнулись быстрее, чем сработал разум, и он с глухим стуком рухнул на синий кирпичный пол.

Ли Сы последовал его примеру.

Они не сели – у обоих разом ослабли ноги, и они опустились на колени.

В покоях на мгновение воцарилась тишина.

Ин Чжэн с видимым усилием приподнялся на локте и устремил взгляд на преклонивших колена придворных.

─ Посреди ночи чэнсян и начальник императорских выездов вместе жалуют в мои покои, ─

он сделал небольшую паузу,

─ зачем? ─

В голове Чжао Гао лихорадочно закрутились мысли.

─ Ваш подданный… тревожится о драконьем здоровье Вашего Величества и прибыл засвидетельствовать почтение. ─

Ин Чжэн оставил эти слова без ответа.

Он перевел взгляд на Ли Сы.

─ Мое лекарство… ─

─ …ныне готово? ─

Ли Сы на секунду замер, после чего поднял голову.

─ Отвечаю Вашему Величеству, Ся Уце сегодня… ─

он запнулся,

─ …сегодня приготовил отвар, но Ва Величество изволили пребывать в беспамятстве, и главный императорский лекарь не посмел потревожить ваш сон по собственной воле. ─

Ин Чжэн кивнул.

─ Принеси. ─

Ли Сы отдал должное почтение, поднялся с колен и попятился к выходу.

В покоях остались лишь Ин Чжэн и Чжао Гао.

Чжао Гао стоял на коленях, опуская голову все ниже и ниже.

Он услышал, как Ин Чжэн вновь откинулся на подушки.

Спустя четверть часа

у Чжао Гао начали затекать колени, и он украдкой приподнял голову.

Неподалеку Ин Чжэн лежал с закрытыми глазами – со стороны казалось, что он снова провалился в забыбытье.

─ Ваше Величество… ─ осторожно начал Чжао Гао. ─ Если у Вашего Величества нет иных повелений, то ваш слуга посмеет удалиться… ─

─ Мм. ─

Отозвался Ин Чжэн.

Словно дарованный свыше знак милости, Чжао Гао с опущенной головой выскользнул из спальни и аккуратно притворил за собой створки.

Едва дверь закрылась, маска почтительности мгновенно испарилась с лица Чжао Гао.

Ли Сы поджидал его в галерее, их взгляды встретились.

Слова были излишни.

На дне глаз Ли Сы Чжао Гао разглядел точно такое же отражение собственных страхов.

Чжао Гао первым отвел взгляд.

─ То, что было этой ночью… ─

Ли Сы холодно перебил его:

─ Ничего не было. ─

Чжао Гао помедлил секунду, кивнул и повернулся в сторону боковых покоев.

В боковых покоях на низком столике все еще лежал прижатый грузом кусок шелка.

Чжао Гао поднял его и поднес к язычку свечи.

Языки пламени жадно поползли снизу вверх, пожирая строчку за строчкой.