Истинная суть фальшивого указа – не допустить до адресатов подлинную волю государя, отрезать осведомленных людей и первыми выдать нужную версию событий.
Именно этим и занимался Чжао Гао.
Из-за ширмы донесся шорох.
Это проснулся Чэнь Яо.
─ Отдохнул? – бросил Ин Чжэн, не отдергивая полога.
─ Да.
─ Чэнь Яо.
─ Слушаю.
─ В твоем руководстве упоминалось, что система уездов и округов впоследствии превратилась в нечто более разветвленное. Как она называлась?
─ Провинция, город, уезд – трёхуровневая административная система.
─ Провинция управляет городом, а город – уездом?
─ Верно. На каждой ступени есть свой начальник, докладывающий наверх по цепочке, вплоть до столицы.
Ин Чжэн задумался.
─ Моя система держится на двух уровнях: губернатор округа ведает уездом и подчиняется напрямую Мне.
─ Так и есть.
─ Изъян двухуровневой системы в том, что пока Я на троне, смуты не будет. Но стоить Мне уйти, как власть наместников станет безмерной, и любой из них сможет объявить себя удельным князем.
Чэнь Яо опешил.
Он уже приготовился растолковывать, почему трёхуровневая модель надежнее, но император сам вывел суть в двух фразах.
─ Ваше величество право.
─ Суть перехода к трём ступеням заключалась в разделении властей. Ни один уровень не имел достаточных рычагов, чтобы бросить вызов центру; взаимный контроль не позволял узурпировать престол.
Ин Чжэн оставил реплику без ответа.
Он споро застрочил на бамбуке новые строки.
Чэнь Яо, наблюдая сквозь щель в занавеси за тем, как быстро двигается императорская рука, поймал себя на странной мысли.
Ин Чжэн усваивал чужие знания с легкостью, немыслимой для человека из глубины тысячелетий.
Прошло немало времени, прежде чем Ин Чжэн отложил кисть, взял чашу с остывшей водой и сделал глоток.
Тем временем в шатре первого министра…
Ся Уце стоял перед Ли Сы, сложив руки на груди, и слово в слово повторял наказ государя:
─ Пульс вашего величества по-прежнему слаб и ничем не отличается от прежнего.
Ли Сы сидел за низким столом, не сводя пристального взгляда с лица лекаря.
─ Ничем?
─ Ничем. Ли Сы поднес к губам глиняную чарку и сделал медленный глоток.
─ Лекарь Ся.
─ Первый министр?
─ Когда вы входили в залу, не чувствовалось ли там какого дурного духа?
Дыхание Ся Уце оборвалось на мгновение.
Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что он, не успев подобрать отговорку, чисто инстинктивно мотнул головой.
─ Нет.
Ли Сы опустил чарку на стол.
Больше он не проронил ни слова, лишь чуть приподнял ладонь, отпуская собеседника.
Ся Уце с поклоном покинул шатер.
Внутри остался лишь Ли Сы.
Он поднялся, подошел к входу и, приподняв край полога, бросил взгляд в сторону главного дворца.
Третий день.
Умирающий человек, а в покоях нет ни запаха лекарств, ни смрада разложения – словом, ничего из того, чем неизбежно тянет от смертного одра.
Ся Уце качал головой без колебаний, значит, говорил правду.
Оставалось лишь два объяснения.
Первое: Ин Чжэн угас настолько, что даже принимать лекарства уже не в силах, оттого и нет в покоях снадобий.
Второе: Ин Чжэн в лекарствах больше не нуждается вовсе.
Глава 9: «Смотритель подстанции, или С чего бы рухнуть Цинь?»
Наступила ночь.