Я, продажный чиновник, привязал систему трудолюбия и любви к народу?

Напоследок он бросил равнодушно: ─ Границы надежде отныне определены по реестру, ежели кто впредь вздумает мутить воду да устраивать смуту – накажу по всей строговости закона.

Один крестьянин уходил посрамленный, другой – низко кланялся со слезами на глазах.

Зеваки только рты раскрывали от изумления.

С каких это пор этот продажный негодяй научился так здраво судить?

[Репутация +12]

[Репутация +18]

Дело шло за делом.

Пусть не грандиозные государственные заговоры, всё больше мелкие склоки, соседские дрязги да куриные кражи.

Споры из-за заборов, разделы имущества между братьями, бабьи сплетни, невозвращенные долги.

Вдобавок к свежим тяжбам Лю Дафу поднял архивы прошлых лет.

Снова следствие, снова приговор.

Кому вернуть деньги – вернуть, кого компенсировать – компенсировать, кого оправдать – оправдать.

Старик из рода Ван, получив причитающуюся компенсацию, залился слезами прямо на полу и трижды отбил земной поклон.

Разносчик с переломанной рукой, дождавшись пересмотра дела, рыдал навзрыд, как ребенок.

Каждое завершенное дело отзывалось скачком цифр на системном табло.

[Репутация +28]

[Репутация +35]

[Репутация +18]

Сидя за судейским столом и глядя на бьющих челом, рыдающих и дрожащих людей внизу, Лю Дафу долго хранил молчание.

Он понимал, что деньгами не вернуть того, что они потеряли, но ничего иного он сделать не мог.

Глава 16: «Иск против стражников ямена»

По мере того как залежи старых нерассмотренных дел одно за другим разгребались, очки народной любви Лю Дафу неуклонно полсли вверх.

В один из дней, восседая в зале суда в перерыве между разбирательствами, он бросил взгляд на системную панель.

[Хозяин: Лю Дафу]

[Текущая народная любовь: Опозорен (-4326)]

С минус восьми тысяч семисот двадцати пяти до минус четырех тысяч трехсот двадцати шести.

Меньше чем за десять дней прибавилось больше четырех тысяч очков.

Лю Дафу уставился на цифры, едва заметно шевельнув уголком рта.

С такой скоростью еще полмесяца – и он сможет полностью стряхнуть с себя клеймо «Опозорен».

Пройпы испытательный срок за три месяца?

Внезапно ему подумалось, что задание системы, пожалуй, не такое уж и сложное.

─ Ваше благородие? ─ с опаской окликнул его Чжао Ху.

─ Следующее дело?

Лю Дафу отвел взгляд и подхватил колотушку.

─ Бамс! ─

─ Ведите истца.

За пределами зала суда толпились зеваки и те, кто пришел подать жалобу, – они обступили крыльцо в три плотных кольца.

…

В переулке неподалеку от уездного управления примостился небольшой лоток с вонтонами.

Лавочник по фамилии Сунь уже разменял шестой десяток.

Каждое утро до рассвета он поднимался, чтобы нарубить фарш, раскатать тесто и слепить вонтоны, и так изо дня в день, из года в год.

Рядом с ним трудилась его старая жена с поседевшими прядями у висков; в фартуке, заляпанном крапинками муки, она сидела за деревянным столом и помогала лепить.

Двигалась она невероятно быстро: стоило кончикам ее пальцев легко сомкнуться, как получался готовый вонтон, и мгновение спустя ровные ряды аккуратно слепленных изделий уже красовались на посыпанной легкой мукой доске, выстроенные с идеальной плотностью.

Небо еще едва серело в предрассветном тумане, улочки дремали, а старики уже вовсю хлопотали над своим нехитрым промыслом.