Бегство в горы: как я с мужем-инвалидом построила империю

— Ладно, можем сохранить им жизни, но мы, трое членов нашей семьи, разрываем с родом Линь все связи раз и навсегда, чтобы в горе и в радости, в жизни и в смерти мы больше не имели друг к другу никакого отношения. Выдайте серебро от пособия моего отца, чтобы вылечить мою маму и брата, иначе мы все вместе отправимся в ад!

— И не думай! — едва услышав про деньги, старуха Линь тут же выскочила вперед со свирепым выражением лица. — Пока эта старуха жива, вы и после смерти останетесь призраками моего рода Линь! А серебра вам не видать, чур меня!

Окружающие смотрели на нее с нескрываемым отвращением.

Староста тоже взревел:

— Так измываться над невесткой — это форменное убийство, ты опозорила имя всей нашей деревни Тяньшуй, после такого кто вообще осмелится выдавать замуж дочерей за парней из нашего селения?

— Если ты не согласишься, я исключу твою семью из нашего клана, чтобы вы не позорили всю деревню.

— Твойнук Саньчжу ведь учится в городе. В следующем году ему сдавать экзамены на ученика-тушэн, так поручительство от деревни ему больше выдавать не станут.

Если в деревне появлялся образованный человек, это было величайшей честью как для старосты, так и для всей общины. То, что староста решился заявить подобное, стоило ему немалых усилий.

Этот староста оказался вполне здравомыслящим человеком.

Глаза старухи Линь забегали. Саньчжу — семейная звезда литературы, на него ни в коем случае нельзя навлекать тень…

— Разорвать отношения так разорвать, дармоеды проклятые, уйдете из моего рода Линь, погляжу, сколько дней вы протянете.

— А серебра не получите, родительская милость выше небес, это пособие за гибель твоего отца, с какой стати вам его забирать? Проваливайте на все четыре стороны, а деньги останутся здесь.

Линь Вань холодно усмехнулась и ударила ножом по столу:

— Эти деньги мой отец заработал ценой своей жизни. Они вам не на гробы. Либо сейчас отдаете серебро и оформляем разрыв, либо я кромсаю вашего драгоценного внука Линь Гуанъяо. Посмотрим, кто помрет первым!

Она подхватила тесак и рванулась вперед.

Холодный блеск лезвия резал глаза! Эта бешеная девчонка и впрямь способна на убийство!

Старуха Линь хлопнула себя по бедрам, завывая от душевной боли, и поспешно закричала:

— Ладно-ладно! Дам денег, дам, я отдам серебро!

— Не горячись! — одновременно с этим раздался голос старосты.

Глава 5

— Составляй отказную прямо сейчас.

Старуха Линь посмотрела на свирепое лицо Линь Вань и нетерпетельно бросила:

— Подписывай! Немедленно подписывай! Ты, исчадие ада, оставшись в доме, принесешь только бедствия.

Староста понизил голос:

— Девочка Линь, десять лямов серебра звучит немало, но ведь эти два года выдались тяжелыми — фунт бурого риса стоит восемь вэней, фунт крупной соли — сто двадцать, а фунт хлопка и вовсе двести.

Он принялся загибать пальцы, говоря еще тише:

— Болезнь твоей матушки явно не шутка, без лекарств и лечения не обойтись. Рецепт от простуды у нашего Лекаря Ли стоит не меньше тридцати-сорока вэней за отвар, а если хворь тяжелая, придется досыпать лекарств.

Даже если считать по самому дешевому тарифу, в месяц на лекарства уйдет триста-четырехсот вэней. Аню нужно поддержать силенками, ему положено съедать по яйцу в день — они по два вэня за штуку, выходит шестьдесят вэней в месяц. Соль и дрова, как ни ужимайся, потянут на сто вэней…