─ Я что, черт побери, Е Сяоюй? ─ она опустила взгляд на залатанную крестьянскую одежду из грубой ткани и от злости невольно усмехнулась.
В этот момент хлипкая деревянная дверь распахнулась от удара ноги.
─ Ах ты поганая девка! Какого хрена притворяешься мертвой? А ну вставай, живо собирайся и прихорашивайся! ─
В проеме выросла дородная, заплывшая жиром женщина с упертыми в бока руками. Стоя спиной к свету, лица она не разглядела, но от этой бабской ярости разило за три версты. Линь Сяосяо с первого взгляда узнала злую мачеху Е Сяоюй – Ван Дани.
Заметив дерзкий взгляд падчерицы, та ринулась вперед и с размаху врезала ей сапогом по плечу: ─ Паршивка, глаза еще выкатываешь? Десять с лишним лет жрала и пила на наши шиши, пора и честь знать, отблагодари меня с твоим старым папашей! Попробуй только взбрыкнуть, я тебе устрою веселую жизнь! ─
В прошлой жизни Линь Сяосяо имела девять миллионов подписчиков как фуд-блогер, с детства занималась йогой и с легкостью закручивалась в любые сложные позы. Когда это она терпела подобное унижение?
Ничуть не растерявшись, она подгадала момент, когда Ван Дани подступила ближе, резко вскинула длинную ногу и врезала пяткой прямо ей в грудину.
─ Ай-яй! ─ Ван Дани отшатнулась от боли, хватка ослабла, и пучок волос выскользнул из ее пальцев.
Пользуясь случаем, Линь Сяосяо оттолкнулась задом назад, волоча по полу и тело, и путы ближе к двери. Это вынудило ошарашенную Ван Дани сделать еще пару шагов назад, споткнуться о порог и грохнуться на землю во весь рост.
─ Сумасшедшая карга, так тебе и надо! ─ Линь Сяосяо уперла руки в боки и звонко рассмеялась. ─ Чтоб ты кости переломала! ─
Ван Дани поднялась с земли, багровая от гнева, злобно зыркнула на нее и прошипела: ─ Ну погоди у меня! ─ После чего, виляя задом, умчалась со двора.
Линь Сяосяо не стала терять времени: доковыляв до двери, она принялась елозить веревкой на запястьях о каменный порог, и та лопнула через пару мгновений. Однако стоило ей подняться, как перед глазами заплясали черные мушки: хозяйка тела двое суток не брала в рот ни крошки, а весь недавний выпад держался лишь на адреналине. Стоило запалу улетучиться, как тело стало мягким, как переваренная лапша.
Придерживаясь за стены, она перебралась в соседнюю кухню, нашарила парочку серых пресных лепешек и вгрызлась в одну из них – твердую, как камень. Запив ее глотком холодной воды, она кое-как утихомирила желудок.
Едва она переступила порог кухни, как Ван Дани приволокла за собой разъяренного Е Лаоси.
─ Лаоси! Эта дрянь пнула меня ногой, чуть не убила! Ты долго будешь ее покрывать?! ─
Линь Сяосяо тут же переменилась в лице: актерское мастерство включилось мгновенно. Глаза ее покраснели, и дрожащим голосом она выдала: ─ Тянь… Тятя, я не била маму, она сама оступилась и упала. Дочурка знает, что была неправа, что разозлила матушку, во всем виновата я… ─
Увидев, что дочка заливается слезами, Е Лаоси неловко похлопал Ван Дани по спине: ─ Мать, дитя же раскаялось, будь выше, не помни зла. Завтра на рынке справлю тебе новую одежку, раз уж Сяоюй все равно из дому выдаем. ─