Уши Сэ Аня вмиг запылали алым, он отвернулся в сторону: ─ Мели Емеля.─
─ Ого, да у вас уши горят, ─ не унималась она, протягивая руку, чтобы ткнуть его в покрасневший кончик уха.
Сэ Ань перехватил её за запястье – движение вышло мягким, но хватка не ослабла. Он опустил взгляд, всматриваясь в неё, и в его угольно-чёрных зрачках что-то едва заметно дрогнуло, словно тонкая ледяная корочка пошла трещинами.
─ … Прекрати, ─ он отпустил её руку, повернулся к разделочной доске и принялся вытирать её, но в самом изгибе его спины сквозило легкое, едва заметное смущение.
Линь Сяосяо смотрела на горящие багрянцем уши мужчины, и на душе у неё было сладко, точно после пиалы ледяного османтусового отвара.
Вот только она не заметила, как серый плащ мелькнул на втором этаже чайной лавки напротив и неспешно спустился вниз. Серомантийнику было лет сорок на вид, лицо заурядное, но глаза чересчур спокойные – так смотрят те, кто привык подолгу властвовать над людьми. Он остановился в трёх шагах от лавки, скользнул взглядом по вывеске, печи, аккуратно сложенным мискам, а под конец задержался на Линь Сяосяо, едва заметно усмехнулся уголком рта и растворился в переулке.