Хрусь – хрустящая корочка осыпалась крошками, обнажая белоснежный тофу вперемешку с зеленью, источающий густой жар. Во рту взорвался фейерверк вкусов: сначала соленая пикантность панировки, затем свежесть зелени и нежность тофу, а напоследок соус добавлял бодрящую кислинку, мягкую сладость и многослойный аромат. Грубые черты его лица на глазах разгладились, он умял еще три штуки подряд, почмокал губами и процедил: ─ …А ведь неплохо.
─ Раз неплохо, то и разговор другой, ─ улыбнулась Линь Сяосяо. ─ Если будешь захаживать почаще, эту миску я беру на себя. Ну а те пять сотен… ─ она выразительно качнула миской. ─ Если ты после такого угощения вздумаешь брать с меня дань, боюсь, это уронит твою собственную репутацию.
Хэн Сань замер, пойманный в ловушку, и уже было собрался вскипеть от злости, как боковым зрение заметил чью-то фигуру, невесть откуда возникшую у края прилавка.
Шагах в трех стоял Сэ Ань. Он даже не глядел на бандитов, устремив взгляд на Линь Сяосяо. Его равнодушный взгляд скользнул по головорезам так, будто перед ним была горстка пыли. Сам он не делал резких движений, но прикрыл Линь Сяосяо собой, напрягшись всем телом в защитном жесте.
У Хэн Саня почему-то по спине пробежал холодок, и вся его воинственность сдулась, словно проколотый иголй шар. Он нервно хохотнул и замахал руками: ─ …Считай, брат сегодня ослеп. У девчонки золотые руки, с сего дня брат лично будет приглядывать за этим местом.
С этими словами он поспешно ретировался.
Линь Сяосяо забрала пустую миску и лукаво подмигнула Сэ Аню: ─ Ваша светлость, маршрут ваших прогулок неизменно поражает своей удачливостью.
Сэ Ань перевел взгляд с удаляющейся спины головореза и сухо бросил: ─ По пути.
─ По пути к городской заставе? ─ развеселилась она. ─ Насколько я помню, ваш постоялый двор находится у самой пристани.
Сэ Ань не стал отвечать, лишь протянул то, что сжимал в кулаке – несколько стеблей свежего дикого лука, сорванного где-то в горах. Гортань его слегка дернулась, выдав скрытое смущение, но он все же выдавил: ─ Для горла.
Линь Сяосяо опешила. Приняв из его рук дикий лук, она почувствовала, как на сердце стало слаще, чем от любого соуса.
Когда торговля закончилась и прилавок опустел, кошель приятно оттягивал карман. Первый заработок был у нее в кармане.
Она и не заметила, как из глубин переулка за ее прилавком с мрачным выражением лица наблюдал тот самый счетовод из трактира Цзуйсяньлоу, который затем растворился в наступающих сумерках.
Глава 10: «Великий тайный смысл горсти соли»
Спустя три дня торговли Линь Сяосяо поняла, что главным слабым местом местных кухонь является вовсе не мастерство поваров, а приправы, если быть совсем точной – соль.
Соль, которой пользовались в городке, представляла собой неочищенную морскую: в ней полно примесей, при надкусывании она горчила и вязала язык, из-за чего даже самое изысканное блюдо отдавало неприятным земляным душком. В свое время, тестируя бесчисленные приправы в бытность фуд-блогером, она усвоила простую истину: «соль – голова всему вкусу» – стоит оплошать с ней, и еде вечно будет чего-то не хватать.