Серый лёд

Господин Цяо, накинув меховую накидку, медленно вышел из дома и подошел к офицеру:

— Господин Гу, спасибо за помощь.

— Пустяки. Как только началась стрельба, я сразу выдвинулся.

— Твой сын пойдет в лучшую школу города, а насчет твоей супруги — я уже договорился, она получит место в совете.

Офицер Гу расплылся в довольной улыбке:

— Тогда я к вашим услугам, господин Цяо.

Цяо протянул руку, офицер передал ему свой пистолет. Цяо, покачиваясь, подошел к Гао Яну:

— Гао Ян, ты всего лишь ягненок, которого режут на этих бескрайних снегах. Ты никого не можешь убить, ты создан только для того, чтобы быть убитым. Идиот.

Цяо навел пистолет на Сяо Чжуана и выстрелил в голову. Тело Сяо Чжуана рухнуло на снег.

Сяо Ху, увидев это, с криком бросился к Цяо, но солдаты прострелили ему ногу. Он пополз по алому от крови снегу, рыдая, и выхватил пистолет, но Цяо подошел к нему, наступил на голову и выпустил в него всю обойму.

Цяо вернул пистолет офицеру, снял перчатки и бросил:

— Пытайте остальных. Я не хочу, чтобы те, кто хотел меня убить, умирали быстро.

Гао Ян весь дрожал. Все его друзья были мертвы. Он был таким глупым — решил, что с помощью безумцев из Запретной зоны сможет одолеть Цяо. Реальность преподала ему жесткий урок: в школе за неправильный ответ просто снижают оценку, а в Пустошах за ошибку платят жизнями.

Ван Линь, стоя на коленях, рыдал:

— Прости, прости, прости…

Поднялся сильный ветер, закружились хлопья снега. Ледяной холод вонзился в сердце, словно нож.

…

Будда сидел в кресле, попивая горячий чай. За спиной красавица в ципао разминала ему плечи. Вошел вооруженный солдат, склонил голову:

— Гао Ян схвачен людьми Гу Луна.

Будда причмокнул губами:

— Я же говорил этому парню: не связывайся с Цяо. Не послушал. Ну что ж, пусть помучается, через страдания придет взросление.

— Парень поплатился за свою неграмотность. В детстве я читал «Путешествие на Запад»: чем ближе к горе Линшань, тем свирепее демоны.

Солдат спросил:

— Мы не будем его вытаскивать?

Будда покачал головой. Солдат покорно удалился.

…

Гао Ян очнулся от холода. Последнее, что он помнил — как солдат ударил его прикладом. Он медленно открыл глаза, долго хлопал ими, пытаясь прийти в себя. Он был в тюремной камере, на полу — солома. Поднявшись, он увидел, что остальные заключенные смотрят на него недобро. На нем не было ничего, кроме белой футболки и тонких брюк. Босиком.

Старик в углу спросил:

— Парень, за что загремел?

Гао Ян ответил охрипшим голосом:

— За убийство.

Ха-ха-ха!

Камера наполнилась хохотом. Гао Ян огляделся: всего их было пятеро. Старик смеялся до слез, наконец перевел дух и спросил:

— Ты стрелял в военной зоне? Или убил кого-то в городе и тебя сослали? Или, может, прикончил кого-то с большими связями?

Гао Ян без сил произнес:

— Пытался убить Цяо. Не вышло.

В камере, где только что стоял смех, воцарилась гробовая тишина. Четверо мужчин вытаращились на него. Крепкий парень с короткой стрижкой спросил:

— Тот красавчик, у которого двое немых на побегушках?

Гао Ян кивнул. Все переглянулись, не в силах вымолвить ни слова.