Собирательство у моря: Начал с лопаткой и прибрал к рукам весь пляж

— Ладно-ладно, ешьте что хотите, только собирайте быстрее! — Старик суетился едва ли не больше их самих.

Тары у него не было, так что он просто складывал трепангов кучей на песке подальше от воды. Видя это, Чжао Пин все же выделил ему один мешок.

— Брат, а сколько ты мешков взял? — Спросил Чжао Цинь.

Помимо тех двух, в которых были верши, брат прихватил еще целую пачку. Чжао Цинь думал, там один запасной, а оказалось – целых четыре.

«И ведь еще идти не хотел! Подготовился-то получше моего», – усмехнулся он про себя.

Чжао Пин лишь смущенно хмыкнул и молча продолжил работу.

На песке попадалось много устриц и анадары, встречались и крупные люцины, но Чжао Цинь с А-Хэ на них даже не смотрели. Только самые большие рапаны удостаивались их внимания.

Ведро Чжао Циня уже наполнилось до краев трепангами и моллюсками, среди которых выделялись четыре увесистых трубача.

Пересыпая улов в мешок, он мельком заглянул в системную панель. Очки заслуг выросли до 125 – видимо, за трубачей и рапан. А текущие очки удачи снизились с 72 до 68. Всего на четыре пункта! Перспективы открывались захватывающие.

Это означало, что морские огурцы оказались здесь по воле стихии, и их сбор практически не истощал его личный запас удачи.

Как раз подошел А-Хэ со своим полным ведром. Чжао Цинь помог ему придержать мешок, и оба, не тратя времени на отдых, снова ринулись «в бой».

Старина Чжан с завистью поглядывал на их слаженную троицу. Сам он пришел искать уток без телефона, позвать своих на подмогу не мог, а уходить боялся – вдруг, пока бегает за родней, все соберут? Приходилось отдуваться в одиночку.

Появление соседа подстегнуло парней. Теперь они работали еще рьянее, боясь, что старик заберет их долю.

— Брат, воды нет? — А-Хэ облизал пересохшие губы. Море было рядом, но пить его воду никто бы не рискнул.

Чжао Цинь хлопнул себя по лбу: совсем забыл! Ветер не стихал, но дождь прекратился. Он достал завернутый в пакет телефон и набрал домашний номер брата.

— Невестка! Мы на пляже у восточного края деревни. Принеси чайник воды, быстрее! Иди по верхней тропинке! — Орал он в трубку, перекрывая гул стихии. Что ответила Ся Жун, он так и не услышал.

Старина Чжан покосился на мобильник с нескрываемой завистью. Чжао Цинь, предугадав его мысли, отрезал:

— Не дам, даже не проси.

— Да я и не собирался, — фальшиво усмехнулся старик.

«Так я тебе и поверил!», – подумал Чжао Цинь. Не хватало еще, чтобы вся деревня сюда сбежалась.

Он позвал невестку не только ради воды – лишние руки в таком деле не помешают, пока другие не пронюхали.

Чжао Пин оказался самым продуктивным. За два часа он почти в одиночку набил целый мешок. Его тактика отличалась от молодежной: он греб всё подряд, в то время как Чжао Цинь и А-Хэ выбирали только самое ценное и дорогое.

— Брат, глянь, что я нашел! — А-Хэ в восторге поднял над головой раковину.

Чжао Цинь присмотрелся. В руках у парня был моллюск размером побольше его головы, желтовато-бурый и гладкий, точь-в-точь спелая папайя.

— Ого, какая огромная улитка-дыня! — Воскликнул Чжао Пин, разогнувшись. — В ней килограммов три точно будет.