Собирательство у моря: Начал с лопаткой и прибрал к рукам весь пляж

— Бери-бери! Кстати, деньги я тебе пока не отдам. Как заработаю побольше, верну всё разом.

За последние пару лет он задолжал брату немало. То десять юаней, то пятьдесят – Чжао Пин втайне от жены постоянно подкидывал ему деньжат. Возвращать сейчас только утренний полтинник было как-то неловко. Отдать всё, что есть – тоже нельзя, не оставаться же совсем без копейки. Лучше уж подождать, пока накопится приличная сумма. Счетов он не вел, отдаст на глаз. В конце концов, родные братья, вся жизнь впереди.

— Да брось ты, какие деньги? Я старший брат, так и должно быть.

Чжао Цинь посмотрел на брата и, всучив ему пакет с черенами, добавил:

— Неси племяннику. А это – то, что должен делать я, как его дядя.

Услышав это, Чжао Пин расплылся в улыбке и на этот раз не стал отказываться. С добычей в руках он зашагал домой.

Проводив брата взглядом, Чжао Цинь вернулся в лавку и купил два стакана лапши быстрого приготовления и пару сосисок. Время близилось к часу дня, готовить полноценный обед было некогда, придется перекусить так.

Вернувшись домой, он принялся кипятить воду. Пока чайник закипал, он достал деньги и отсчитал двести двадцать юаней, которые положил прямо на стол.

— А-Хэ, слушай сюда: отныне, пока ты ходишь со мной на сбор морепродуктов, твои – двадцать процентов от добычи. Дружба дружбой, а денежки врозь. Если считаешь, что мало, – можешь работать сам.

А-Хэ ошарашенно уставился на деньги, а в следующий момент замахал руками:

— Не возьму! Я по своей воле с тобой хожу, играть мне так нравится. А если за это еще и деньги брать, то как мне в глаза людям смотреть?

Чжао Цинь с досадой замахнулся на него ногой, но парень ловко увернулся, довольно хихикая.

— Сядь и слушай, что говорю.

Увидев, что друг настроен серьезно, А-Хэ придвинул табурет и сел напротив.

— Тебе уже девятнадцать. Твоей бабушке в этом году, кажется, шестьдесят исполнилось?

— Шестьдесят три.

— Вот именно, шестьдесят три. И сколько она еще сможет работать? У тебя родителей нет, а у меня отец – что есть, что нет, одно и то же. У меня хоть брат есть, но у него своя семья, жена, дети, так что на него я рассчитывать не могу.

— Твоя бабушка уже в годах, а ты всё думаешь у нее на шее сидеть? Пора бы уже подумать о том, как ты ее в старости содержать будешь.

— А-Хэ, запомни: если у мужика нет денег, он всю жизнь будет трусом. У нас с тобой руки-ноги на месте, мы не глупее других. Почему другие богатеют, а мы должны в нищете прозябать? С сегодняшнего дня мы начнем жить иначе. Сделаем так, чтобы в деревне при виде нас люди большие пальцы поднимали, чтобы мы всех этих задавак за пояс заткнули.

А-Хэ по натуре был парнем беспечным, но далеко не глупым. И пусть не всё из этой речи он пропустил через себя, идти ему всё равно было не к кому – оставалось только следовать за Чжао Цинем.

— Брат, я буду тебя слушать.

— Тогда быстро убери деньги. Двадцать юаней оставь себе на карманные расходы, а двести отдай бабушке, пусть припрячет. Уж она-то точно обрадуется.

…

P.S. Автор не живет у моря, просто любит сельскую жизнь, вот и решил написать об этом книгу.