Когда он вышел наружу, лицо его заметно потемнело от сажи.
─ Патриарх Су, это отверстие не дымоход, это затычка для носа.
Су Чанцин кутался в рукава, голос его звучал ровно.
─ То есть?
─ Слишком низко, на одном уровне с топкой. Горячий дым рвется вверх, а дыра на уровне пояса – в итоге толика дыма выходит, а две обратно загоняет. Добавьте к этому двухлетний жировой налет в трубе – всё равно что ватой ноздри заткнуть и надеяться на дыхание.
Плотник Лю присел на корточки и постучал зубилом по кирпичам у основания печи.
─ Саму печь разбирать не придется, фундамент крепок. Пустим дымоход по-новому: от задней стенки топки, прямо вдоль стены наверх, через крышу наружу. Стыки замажем огнеупорной глиной, на верхушку нахлобучим дождевик, и станет тянуть от любого ветерка.
Вэнь Чживэй выслушала его, присев рядом, и дернула за рукав.
─ Дядя Лю, а какие материалы понадобятся?
Плотник глянул на нее сверху вниз и ухмыльнулся.
─ Больно много ты на себя берешь, девчонка. Для дымохода лучше всего бамбук: расколоть пополам, сложить желобом, а сверху обмазать слоем огнеупорной глины. Бамбука на горе навалом, а глина у меня в мастерской найдется, парой ушатов поделюсь.
─ Сколько с нас?
«(??ω??)… Ну конечно, стоило открыть рот, как зашла речь о духовных камнях».
Плотник отмахнулся.
─ В прошлый раз у меня прихватило поясницу, так патриарх Су трижды иглы ставил и не взялся за лечение. В этот раз глина за мой счет, и за работу денег не возьму. С вас только сытный обед.
Вэнь Чживэй приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но взгляд Су Чанцина заставил ее умолкнуть.
─ Тогда не откажем в беспокойстве, мастер Лю. Сяомань, ступай на кухню, ставь рис, поруби побольше овощей.
Лу Сяомань откликнулся и вприпрыжку умчался.
Работал плотник споро. Сперва он вычистил обломки кирпича из старого отверстия, а затем пробил зубилом новую брешь во внешней стене под самой крышей. Лу Сяомань притащил с задней горы четыре старых бамбуковых ствола толщиной в человеческую руку, расколол их на полукруглые желоба, стянул проволокой и принялся надставлять снизу вверх, от задней стенки печи.
Вэнь Чживэй не могла поднять тяжелые бамбуковые трубы, поэтому уселась на земле, разводя и замешивая огнеупорную глину. Грязь брызгала ей прямо на лицо, но она даже не утиралась, сосредоточенно добиваясь нужной густоты, о которой говорил плотник, – чтобы держалась и не текла.
Цзян Цзи стоял неподалеку, подавая инструменты, рук не покладая, но глаз не сводил с того, как прокладывают новый дымоход.
─ Дядя Лю, а на стыках бамбуковых труб ревизионное окошко не нужно оставить?.
Плотник обернулся и окинул его взглядом.
─ А ты умен, соображаешь тонко. Одно оставить можно. Между второй и третьей секциями, под съемной деревянной крышкой. Будете раз в три месяца открывать, заглядывать, да нагар счищать, чтоб больше годами не копилось.
Цзян Цзи кивнул, сам выпилил в стыке квадратное отверстие, подобрал тонкую дощечку, остругал ее под крышку и плотно, без щелей, подогнал на место.
Перед самым обедом новый дымоход был готов.