Колья: срублены в тыловом лесу, даром. Огнеупорная глина: подарена плотником Лю. Саженцы побегов чистой росы: выкопаны на меже. Семена дурнишника: из запасов аптеки.
В графе расходов красовался жирный ноль.
Доходы тоже равнялись нулю.
(??ω??)…Экономить-то мы экономим, но сидеть без притока серебра – верный способ пустить по ветру все запасы.
Она перелистала страницы назад, подводя итог последним полмесяцам. За лечение Ван Теньоу выручено двадцать вэней, за мелкие консультации еще с десяток, всего тридцать семь вэней. Лекарство для третьего брата обходилось в двадцать вэней ежемесячно, для второго – в двенадцать, а мази и иглы для старшего брата вытягивали еще около десяти.
Только на поддержание здоровья троих старших братьев уходило сорок два вэня в месяц.
Остаток в тридцать семь вэней не покрывал даже месяца расходов.
Закрыв гроссбух, она подняла голову и глянула в сторону подножья горы.
Контуры горного селения тонули в сумерках, там и тут уже мерцали редкие огоньки.
─ Учитель.
Су Чанцин сидел на каменных ступенях, подоб,ув полы халата, и взгляд его был устремлен на пашню – трудно было сказать, как долго он так просидел.
─ Мм?
─ В нашей обители нынче есть и травы, и люди, и земля. Нет лишь пациентов.
Су Чанцин промолчал, ожидая продолжения.
─ К Ван Теньоу и Фан Сяодоу люди обращались сами. Мы можем лечить, но жители селения об этом не ведают. Я хочу спуститься к подножью горы и попробовать.
─ Как именно?
─ Выставим стол, повесим табличку с ценами на прием. Для начала станем брать самые простые хвори: простуды, боли в животе, ушибы и растяжения, а плату установим самую малую, чтобы заработать доброе имя.
Су Чанцин бросил на нее взгляд.
─ Пойдешь одна?
─ Старший брат пойдет со мной. Он встанет рядом, ему даже говорить не придется – одного его вида хватит, чтобы отпугнуть зевак.
Из глубины двора донесся глухой кашель Шэнь Циншаня. То ли простудился на ветру, то ли сказалось что-то еще.
Су Чанцин поднялся, вернулся в главный зал и вскоре вынес оттуда старую, латаную-перелатаную аптечку.
Кожаная крышка потрескалась до белизны, ремни менялись дважды, одна из медных застежек покривилась, но все было вычищено до блеска.
Наклонившись, он поставил ларец перед Вэнь Чживэй.
─ Спускайся завтра, но бери не больше трех пациентов за день.
Глава 26: «Пятилетний лекарь на рынке, и никому нет дела»
─ Спускайся завтра, но бери не больше трех пациентов за день.
Вэнь Чживэй прижала к груди старый ларец, медные застежки приятно холодили подбородок. Кивнув, она не стала торговаться.
Едва забрезжил рассвет, как Шэнь Циншань уже ждал у ворот. Левый бок его по-прежнему скрывала повязка, за пояс был заткнут моток заготовленных полотен, а в руке он держал широкое грубохолстое знамя, на котором тушью было выведено пять иероглифов: «Прием в секте Яолу».
Вэнь Чживэй привстала на цыпочки.
─ Старший брат, чья работа?
─ Второй брат.
─ То-то я гляжу, красиво.
Шэнь Циншань глухо кашлянул и зашагал вперед. Вэнь Чживэй, перекинув ларец через плечо,припустила следом, быстро перебирая короткими ногами.