─ Не нужно, ─ Вэнь Чживэй сделала глоток из пиалы. ─ Криком заманишь зевак, а не больных.
Сунь Эрнян опешила, хмыкнула, покачала головой и скрылась внутри заведения.
Когда солнце перевалило за полдень, из аптеки напротив выглянул подмастерье и с усмешкой бросил:
─ Пять вэней за прием – дешево. Только вот до прилавка с лекарствами лекарь еще не доросла, кто ж ей доверится?
Шаг Шэнь Циншаня вперед оказался непреклонным.
Но Вэнь Чживэй подала голос:
─ Старший брат, вернись.
Шэнь Циншань замер и повернул к ней голову.
─ Тех, кто считает меня слишком юной, полно. Если мы станем огрызаться, пациентов от этого не прибавится, ─ она отставила пиалу. ─ Не к спеху.
Минуло еще полчаса.
По улице с бамбуковой корзиной в руке зашагала женщина лет тридцати. Шла она уверенно, рукава были закачканы до локтей, а на предплечье виднелись зеленые следы от свежих трав.
Она остановилась у стола, бросила взгляд на дощечку, а затем перевела глаза на Вэнь Чживэй.
─ Из секты Яолу? А где наставник Су?
─ Наставник на горе, ─ распрямилась Вэнь Чживэй. ─ Я веду прием, а наставник перепроверяет. Если в чем сомневаешься, потом можешь подняться к нему на гору за подтверждением.
Женщина приподняла брови.
─ Так ты та самая девчонка? Которая в прошлом месяце нащупала травму поясницы у Ван Теньоу?
─ Я. А как величать тетушку?
─ Фан Лань. Травница с восточного конца селения, растираю мази для людей, ─ Фан Лань поставила корзину на край стола и с ног до головы окинула Вэнь Чживэй взглядом. ─ А я думала, ты просто девчонка на побегушках, деньги собираешь. Пять лет от роду, а смелости не занимать.
─ Годится ли рука для лечения, узнаешь, лишь присев.
Фан Лань не села. Прислонившись к столбу галереи, она вытащила из корзины пучок сушеной полыни и принялась ее перебирать.
─ У меня нет хвори. Просто шла мимо из любопытства, хотела посмотреть, как вы тут врачуете.
─ Тогда подождем тех, кому хворь донимает, ─ голос Вэнь Чживэй оставался спокойным. ─ Если тетушка не спешит, можете посидеть здесь, выпить воды.
Фан Лань усмехнулась и вправду опустилась на соседнюю лавку.
Время тянулось медленно, тени на улице становились все короче.
Вэнь Чживэй извлекла из ларца лист бумаги и, склонившись над столом, принялась что-то выводить угольком.
Фан Лань вытянула шею, заглядывая через край.
─ Что пишешь?਼
─ Цены на ходовые травы в местных лавках. Дурнишник, форзиция, сырой корень солодки – кто задирает цену, а где дешевле, я должна знать назубок.
Брови Фан Лань дрогнули.
─ Ты же дитя малое, к чему тебе цены на лекарства?
─ Как же назначать отвар, не зная цен? Если больной не сможет выкупить лекарство по рецепту, грош цена такому осмотру.
Улыбка на лице Фан Лань померкла. Она еще раз оглядела девочку, и ее взгляд на пару мгновений задержался на старом, многократно латаном лареце.
─ И впрямь бедная у вас секта.
─ Бедность лечить не мешает, ─ не поднимая головы, ответила Вэнь Чживэй. ─ Мешает лишь то, что никто не идет.
Помолчав немного, Фан Лань встала, подхватила корзину и собралась уходить.
─ Малышка, дело не в том, что селяне тебе не верят, просто ты слишком мала. Доверить собственную жизнь в недуге пятилетнему ребенку – кто угодно засомневается.