Однако Цинь Тяня сильнее волновало другое.
Цинь Шихуанди и жажда бессмертия.
По историческим преданиям, объединив шесть царств, император помешался на поисках эликсира вечной жизни.
Он отправил алхимика Сюй Фу во главе трех тысяч мальчиков и девочек бороздить восточные моря в поисках легендарных священных гор, где обитают небожители, владеющие заветным зельем.
Он истово верил в заморские острова, в бессмертных отшельников и в их дары.
Однако ни один из этих магов, ученых мужей и проходимцев, прикрывавшихся именами духов, так ничего и не добился.
Сюй Фу увел с собой три тысячи детей и целый корабль золота с сокровищами, с концами сгинув в пучине вод.
Алхимики вроде Лу-шэна и Хоу-шэна за спиной императора поливали его грязью, а затем трусливо бежали.
Ученые конфуцианцы и вовсе обвиняли правителя в жестокости и тирании, что в конце концов привело к ужасающей расправе – сожжению книг и закопчению ученых мужей в ямах.
Сюй Фу оказался неспособен на это, Лу-шэн не справился, Хоу-шэн – тоже.
Но Цинь Тянь был способен.
Он опустил глаза и вновь посмотрел на собственные руки.
Ступень Юаньту давала тысячу лет жизни. Ступень Юаньши – все десять тысяч.
С каждым новым прорывом продолжительность жизни возрастала в десять раз по сравнению с предыдущим уровнем.
Обращение вспять течения времени, управление причиной и следствием – все эти невероятные способности в финальных главах Учения направляющей энергии юаньли становились вполне достижимыми.
Бессмертие?
Разве это не самый базовый фундамент?
Что там говорить о долголетии – когда его культивация окрепнет по-настоящему, срывать звезды с небес станет плевым делом.
Если императору захочется заполучить звезду с неба, исполнить такую прихоть удастся в мгновение ока.
─ Все эти проклятые алхимики… ─ бормотал Цинь Тянь, и в его голосе сквозило откровенное презрение. ─ Разочаровывали предка всю его жизнь, а подохли в Шацю с горьким сожалением в сердце. Мерзавцы.
Но тут же он подумал о нынешнем моменте – двадцать втором годе правления Цинь.
Ин Чжэну тридцать три года, он находится в самом расцвете сил.
До его пятой инспекционной поездки по стране и ухода из жизни в Шацю оставалось ровно пятнадцать лет.
Пятнадцать лет.
Цинь Тянь прикинул сроки.
У него ушло пять лет на путь от обычного человека до Юаньту; согласно описанию трактата, следующий рывок до ранга Юаньши потребует куда больших усилий, а времени уйдет еще больше.
И все же, даже если на это понадобится десять или двенадцать лет, он полностью укладывался в график.
Он успевал достичь ступени Юаньши еще при жизни Ин Чжэна.
А один из главных признаков ступени Юаньши – способность парить в воздухе.
Только представьте: человек, парящий над землей, с развевающимися одеждами, спускается с небес прямо перед глазами императора и заявляет, что владеет искусством вечной жизни.
Как отреагирует тот самый вечно одержимый поиском долголетия первый император?
Уже от одной этой мысли Цинь Тяню становилось смешно.
Однако время еще не пришло.
Ранг Юаньту уже давал определенные гарантии безопасности, но этого было мало.