Но сейчас, когда ее произнес небожитель, это казалось пророческой констатацией факта, в которой не было нужды искать тайный умысел.
─ Не желает ли Ваше Величество поговорить с глазу на глаз? ─ произнес Цинь Тянь главную цель своего визита.
С глазу на глаз.
Стоило прозвучать этим словам, как воздух вокруг снова накалился.
Отошедшие было охранники инстинктивно вцепились в рукояти мечей.
Неизвестный пришелец в белом возник перед паланкином из ниоткуда, именует себя небожителем, а теперь еще и требует уединения с императором.
─ Ваше Величество, нельзя! ─
Из толпы вырвался тонкий, пронзительный голос, полный тревоги и страха.
Человек средних лет без единого волоска на лице торопливо выступил вперед; его одежды выглядели куда роскошнее, чем у прочих евнухов, а на поясе покачивалась нефритовая печать – несомненно, то был один из ближайших приближенных императора.
Цинь Тянь скользнул по нему взглядом.
赵高.
Чжао Гао.
Пусть они никогда прежде не встречались, память Цинь Тяня хранила тысячи строк описаний этого человека.
Начальник императорских выездов, заведующий колесницами и личной печатью владыки, пользовавшийся безусловным доверием Ин Чжэна.
Но что важнее – он являлся наставником Хухая и тем самым ключевым злодеем, что позже подделает завещание, принудит к смерти Фусу и возведет на престол Хухая.
Словом, именно из-за него династия Цинь рухнула во втором поколении, сыграв роковую роль в истории.
С виду вполне человеческое лицо, да только под этой шкурой скрывалось бесчисленное множество зловещих и ядовитых замыслов.
─ Ваше Величество, ─ подбежав к Ин Чжэну, Чжао Гао зашептал срывающимся голосом: ─ Этот человек подозрителен, сказки о небожителях – пустой звук, а вдруг… вдруг он подосланный убийца… ─
Голос его звучал тихо, но для слуха Цинь Тяня каждый звук оставался кристально ясным.
Цинь Тянь даже не думал спорить или удостаивать евнуха хотя бы беглым взглядом.
Его взор безмятежно покоился на Ин Чжэне, ожидая ответа.
Монарх молчал с десяток ударов сердца.
Наконец он качнул рукой, приказывая Чжао Гао умолкнуть.
Затем перевел глаза на Цинь Тяня.
В этот миг в его взгляде уже не осталось колебаний – он оставался императором, способным принимать верные решения посреди смертельных ловушек.
У него хватало собственного рассудка.
Будь этот явившийся с небес белый странник убийцей, с теми способностями, что он продемонстрировал минуту назад, он расправился бы со всеми прежде, чем кто-либо успел моргнуть.
Левитация, способность держаться на весу без опоры – подобные фокусы лежали далеко за пределами обычного человеческого оружия.
Ему не требовалось прикрываться предлогом «поговорить с глазу на глаз», чтобы подобраться поближе.
Ин Чжэн выдержал паузу и твердо произнес: ─ Раз уж небожитель удостоил вниманием, как могу я отказать? ─
Чжао Гао приоткрыл рот, собираясь возразить вновь, но стоило ему наткнуться на взгляд Ин Чжэна, как все слова застряли в горле.
Наблюдая за ним, Цинь Тянь проникся еще большим уважением к этому «чарующему старому предку».
Достоин звания первого императора.
Даже столкнувшись с небожителем, перед лицом предостережений приближенных и собственного немощного тела он сохранил трезвость рассудка и решимость.