Гордая уверенность, с которой он провозгласил себя «Шихуанди» – Первым императором, надеясь, что династия «продлится во второе, третье и вплоть до десятитысячного поколения, передаваясь без конца».
Воинственный дух во время инспекционных поездок по стране, когда повсюду воздвигались каменные стелы, прославляющие его деяния.
И что же теперь?
Теперь он – изнуренный недугом больной, скорчившийся на дне повозки и с трудом переводящий дыхание.
Основание династии на десять тысяч поколений.
Хм.
Чтобы править вечно, нужно хотя бы иметь на это жизнь.
Приступ кашля повторился, на сей раз куда сильнее прежнего.
Тело Ин Чжэна забилось в судорогах, а сгорбленная спина превратилась в подобие вареной креветки.
Он изо всех сил зажимал рот ладонью, но капли алой крови все равно брызнули сквозь пальцы, пугая своей неотвратимостью.
─ Ваше Величество? ─ чуткий Мэн И уловил неладное, и в его голосе прозвучало искреннее беспокойство.
─ Пустяки, ─ через силу выдавил Ин Чжэн, хрипя так, что голос казался чужим.
Выпрямившись, он с глухим раздражением посмотрел на испачканные кровью руки и одежды.
Досада.
Жгучая, невыносимая досада.
Он сокрушил шесть царств, объединил Поднебесную и совершил подвиг, не имевший равных в истории.
Но небеса отпустили ему столь малый срок, что он не дотянет даже до пятидесяти лет.
Неужели все те грандиозные замыслы, все труды по созданию фундамента для будущих поколений оборвутся вот так? Оборвутся на полуслове?
Фусу.
Необходимо немедленно вернуть Фусу в Сяньян.
Эта мысль крепла в сознании Ин Чжэна с каждой секундой.
Он – Первый император Цинь, и дела его заупокойные должны быть улажены безупречно.
Фусу – его старший сын, мягкий и справедливый, пользующийся любовью простого народа, идеальный наследник.
Хотя Чжао Гао умен и провоторен, этот человек… Ин Чжэн отчетливо понимал, что использовать его можно, но доверять слепо нельзя.
Оставался еще Ли Сы.
Умом Ли Сы не обделен, но характер его излишне гибок, и в критический момент на него вряд ли стоит полагаться.
Ин Чжэн глубоко вздохнул, собираясь окликнуть Мэн И и передать ему свою волю, как вдруг…
─ Смотрите! Что это такое?!
─ Небе… на небе!
─ Бессмертный! Это небожитель! Настоящий небожитель!
Снаружи раздался чей-то зычный крик.
Голоса покатились от головы колонны назад, нарушая привычный, строгий порядок движения войск.
Солдаты остановились; кто-то изумленно вскрикивал, кто-то перешептывался, охваченный непередаваемым трепетом.
Брови Ин Чжэна сошлись на переносице.
Какая дерзость! Императорский паланкин впереди, а они позволяют себе орать во всю глоть?
Он уже собирался приказать навести порядок, но заметил лица охранников за окном.
Все они задрали головы, разинув рты, с остекленевшими глазами глядя ввысь. Выражение их лиц металось между ужасом и исступленным восторгом, словно перед ними предстало нечто за гранью человеческого понимания.
─ Небожитель… поистине небожитель… ─ бормотал какой-то воин, напрочь забыв про сжатое в руке копье.
Сердце Ин Чжэна замерло.
Небожитель?
Неужели Сюй Фу все-таки добыл эликсир и вернулся?
Едва эта мысль мелькнула в голове, как пальцы императора до боли впились в деревянные подлокотники сиденья.