Альтернативная Англия: Варю мыло, клею Ньютона (Ж), свергаю церковь

— Да шучу я. Ну какие условия? Ты и так мне очень помог. Ещё месяц назад я ютилась в полусгнившей лачуге и вела непрекращающуюся войну с домовладельцем.

— Да шучу я. Ну какие условия? Ты и так мне очень помог. Ещё месяц назад я ютилась в полусгнившей лачуге и вела непрекращающуюся войну с домовладельцем.

— Расскажешь? — полюбопытствовал Абель, которого живо заинтересовали подробности этого противостояния.

— Расскажешь? — полюбопытствовал Абель, которого живо заинтересовали подробности этого противостояния.

— Этот скряга вознамерился вышвырнуть меня на улицу до окончания срока аренды, — Лавуазье поморщилась, вспоминая былое унижение. — Хотел переделать комнату в каморку на несколько человек, чтобы драть в тридорога. Ну, я и пригрозила, что училась на юридическом и засужу его за незаконную перепланировку, если он посмеет меня выгнать. И что ты думаешь? Этот мерзавец дождался, пока я уйду, и просто поменял дверные замки!

— Этот скряга вознамерился вышвырнуть меня на улицу до окончания срока аренды, — Лавуазье поморщилась, вспоминая былое унижение. — Хотел переделать комнату в каморку на несколько человек, чтобы драть в тридорога. Ну, я и пригрозила, что училась на юридическом и засужу его за незаконную перепланировку, если он посмеет меня выгнать. И что ты думаешь? Этот мерзавец дождался, пока я уйду, и просто поменял дверные замки!

— И как ты поступила? — поторопил её Абель.

— И как ты поступила? — поторопил её Абель.

Лавуазье победно улыбнулась:

Лавуазье победно улыбнулась:

— Да просто забила замочную скважину грязью и щепками, чтобы ни себе, ни людям. Пришлось, правда, несколько ночей тайком спать прямо здесь, на полу в лаборатории. Благо, погода тогда стояла тёплая.

— Да просто забила замочную скважину грязью и щепками, чтобы ни себе, ни людям. Пришлось, правда, несколько ночей тайком спать прямо здесь, на полу в лаборатории. Благо, погода тогда стояла тёплая.

Абель даже не подозревал, через какие лишения ей пришлось пройти. В груди шевельнулось искреннее сочувствие.

Абель даже не подозревал, через какие лишения ей пришлось пройти. В груди шевельнулось искреннее сочувствие.

— Да уж, несладко тебе пришлось, — со вздохом покачал он головой. — Но теперь всё изменится. О крыше над головой можешь больше не беспокоиться.

— Да уж, несладко тебе пришлось, — со вздохом покачал он головой. — Но теперь всё изменится. О крыше над головой можешь больше не беспокоиться.

— Это точно. Жизнь наконец-то налаживается, — согласилась Лавуазье, а затем плавно перевела тему: — Знаешь, я вдруг поймала себя на мысли, что почти ничего о тебе не знаю. Даже не представляла, сколько на тебе забот. Теперь понятно, почему тебя в Кембридже днём с огнём не сыщешь.

— Это точно. Жизнь наконец-то налаживается, — согласилась Лавуазье, а затем плавно перевела тему: — Знаешь, я вдруг поймала себя на мысли, что почти ничего о тебе не знаю. Даже не представляла, сколько на тебе забот. Теперь понятно, почему тебя в Кембридже днём с огнём не сыщешь.

Абель мысленно поморщился — опять его упрекают в вечном отсутствии. Натянув дежурную улыбку, он неловко рассмеялся: