— И вовсе не никто! — Ньютон тут же ухватилась за его слова. — Как-то раз, когда я гуляла по Кембриджу, ко мне подошёл один жутко толстый господин. Сказал, что я напоминаю ему покойную дочурку, и спросил, не могу ли я подержать его за краешек пальто и назвать «папочкой».
«Да не верь ты ему! Это же чистейшей воды извращенец! И вообще, какой дурак впустил этого озабоченного на территорию университета?»
«Да не верь ты ему! Это же чистейшей воды извращенец! И вообще, какой дурак впустил этого озабоченного на территорию университета?»
Абель потрясённо спросил:
Абель потрясённо спросил:
— И ты согласилась?
— И ты согласилась?
— Стал бы нормальный человек соглашаться на подобную глупость? — Ньютон одарила Абеля взглядом, каким обычно смотрят на клинических идиотов. — Я обозвала его сумасшедшим, а он в ответ лишь расплылся в слащавой, мерзкой улыбочке. Точь-в-точь как ты иногда.
— Стал бы нормальный человек соглашаться на подобную глупость? — Ньютон одарила Абеля взглядом, каким обычно смотрят на клинических идиотов. — Я обозвала его сумасшедшим, а он в ответ лишь расплылся в слащавой, мерзкой улыбочке. Точь-в-точь как ты иногда.
Переругиваясь на ходу, они быстро дошли до лаборатории, расположившейся в уединённом флигеле в западной части поместья. Внутри громоздились приборы — как привезённые с Бейкер-стрит, 221, так и купленные совсем недавно. А поскольку Ньютон обладала весьма специфическим «талантом» к уборке, помещение являло собой хаотичное зрелище. Время от времени старшая горничная Фрейя пыталась навести здесь порядок, но чаще всего не смела ничего трогать, боясь перепутать записи или сломать хрупкие инструменты.
Переругиваясь на ходу, они быстро дошли до лаборатории, расположившейся в уединённом флигеле в западной части поместья. Внутри громоздились приборы — как привезённые с Бейкер-стрит, 221, так и купленные совсем недавно. А поскольку Ньютон обладала весьма специфическим «талантом» к уборке, помещение являло собой хаотичное зрелище. Время от времени старшая горничная Фрейя пыталась навести здесь порядок, но чаще всего не смела ничего трогать, боясь перепутать записи или сломать хрупкие инструменты.
Помимо приборов, повсюду белели исписанные убористым почерком черновики с формулами и таблицами опытов. В углу сиротливо приютились несколько листков с какими-то набросками — то ли чертежами, то ли жуткими каракулями. Едва взглянув на этот потусторонний художественный стиль, Абель поспешил отвернуться, опасаясь за сохранность рассудка.
Помимо приборов, повсюду белели исписанные убористым почерком черновики с формулами и таблицами опытов. В углу сиротливо приютились несколько листков с какими-то набросками — то ли чертежами, то ли жуткими каракулями. Едва взглянув на этот потусторонний художественный стиль, Абель поспешил отвернуться, опасаясь за сохранность рассудка.
Ньютон проводила здесь дни напролёт, отдаваясь самым разным экспериментам — от фундаментальных до откровенно нелепых. Время от времени ей требовались подопытные кролики, и она без зазрения совести использовала окружающих. Для Абеля подобные внезапные вызовы давно стали делом привычным, хотя многие её опыты он считал беспросветной скукой.

Отзывы читателей о книге
Расскажите без спойлеров об атмосфере, героях и темпе книги. Ваше мнение поможет другим решить, стоит ли начинать чтение.
Эту книгу ещё не обсуждали. Оставьте первый отзыв и начните разговор.