Игра возмездия: Выход за грань

Поскольку тело не было целиком погружено в соленую воду или обложено солью, в той макушке шевелилось бесчисленное множество опарышей.

Неизвестно, сколько жирных белых червей запуталось в этих сальных, сбившихся волосах, а в месте, где череп не до конца сросся, виднелось еще больше выползающих на свет живых существ.

Глядя на это зрелище, Ли Чжи вдруг почувствовал, что ему совсем не хочется вытаскивать ее и сжигать — до того же противно.

— А вдруг я только протяну руку, как она резко поднимет голову? Это же мне все лицо забрызгает… — Лицо Ли Чжи выражало крайнюю степень сосредоточенности, а между бровей залегла едва заметная складка: его мысли вновь унесло куда-то в сторону от главной задачи.

— Ладно, сначала сожгу ту часть, что снаружи. Червей слишком много, подступиться трудно.

Вытащив из костра горящую деревяшку, другой рукой он кое-как загреб охапку сена и, словно перед лицом смертельной опасности, осторожно подался вперед.

При свете факела Ли Чжи разглядел края трещины на черепе, даже лишенные волос фолликулы, а еще…

Взгляд его столкнулся с парой черных, пустых глаз, которые смотрели прямо на него.

Женщина в бочонке неизвестно когда подняла лицо. Никаких брызг из жучков на его лице не оказалось, но меж сомкнутых губ и зубов уже пробивался тихий, полный скорби стон. И в какой-то момент угол обзора изменился: то, что раньше было взглядом сверху вниз, незаметно превратилось во взгляд снизу вверх.

Глаза Ли Чжи в упор смотрели в эти пустые глазницы, но боковым зрение он всё же уловил весь процесс: как женщина протиснулась в не такое уж широкое горлышко бочонка, выпрямилась и зависла прямо перед ним, так что их лица почти соприкоснулись.

Словно те, кто первыми отводят взгляд, проигрывают в противостоянии, Ли Чжи задрал голову и начал свой первый раунд гляделок с женщиной неестественно изогнутой формы.

В ушах зазвучал пронзительный, режущий слух визг и плач женщины.

Прямо на него пролились солоноватые, дурно пахнущие капли. Глядя в те пустые глазницы, глядя на вытянутую, парящую в воздухе женщину, он почувствовал, как в груди поднимается тяжелая горечь.

То ли из-за раздражения от попавшей в глаза соринки, то ли из глубины тех пустых глазниц повеяло чересчур сильными эмоциями — словом, в этот момент в уголках глаз Ли Чжи блеснуло несколько прозрачных капель.

Передний двор в лучах заходящего солнца. Возле пылающего костра полный эмоций возглас молодого человека прервал пронзительные рыдания:

— Мама!!

Хотя весь этот процесс казался бесконечно долгим, в ту же секунду, когда он увидел уставленное на него лицо, в голове Ли Чжи пронеслись всевозможные варианты разумных и надежных действий. Но он никак не ожидал, что его собственное тело словно помимо его воли произнесет вслух слово, которое он не выговаривал уже много лет.

Хотя, возможно, самую малость он и не хотел в этом признаваться, но в какой-то момент Ли Чжи действительно подумал об этом на подсознательном уровне.

Затем он увидел, как Искаженная женщина протягивает к нему руку. Одновременно с этим Ли Чжи невольно зажмурился, потому что примерно прикинул: если рука женщины потянется к нему вот так, то ее конечной точкой станет его голова.