Игра возмездия: Выход за грань

Пожалуй, точно так же и человек после смерти растворяется в грязи, пока не сгинет бесследно.

«Прямо как я живу», — подумал про себя Ли Чжи, умываясь перед зеркалом и разглядывая своё слегка смазливое лицо.

Шум душа постепенно стих, в комнате раздавались лишь редкие звуки прочищаемого горла да шорканье влажных пластиковых подошв о паркет.

Отформатировав компьютер и зачистив все следы, Ли Чжи, с капающей с кончиков волос водой, совершил поступок, не похожий на все его привычные действия.

Нащупав дорогу в темноте, он достал из шкафа комплект одежды, аккуратно оделся, а затем шагнул за границу балкона. Уперевшись обеими руками в стальные перила, он даже в летнюю ночь ощутил, как холод пробирается сквозь кончики пальцев прямо в костный мозг — или в саму его душу.

Соседи слева и справа уже давно погасили свет, из некоторых окон доносился негромкий храп. Сидя на перилах, Ли Чжи сбежал от духоты и давящих стен комнаты, подставляя лицо ночному ветру.

Вокруг ярко сиял лишь далёкий центр города да полная луна висела над головой. На ладонях ещё сохранялось жжение от горячей чашки и странное ощущение контраста после прикосновения к холодному металлу.

Его тень, искривлённая лунным светом, падала позади, и Ли Чжи был даже рад этому молчаливу спутнику.

Взгляд блуждал по газону внизу и машинам на дороге, задерживаясь на белых полосах разметки, в мыслях царил лёгкий туман. Одна домашняя тапочка соскользнула с ноги и полетела вниз.

Прямое падение, резкий стук о твердый асфальт резанул по ушам, выведя Ли Чжи из оцепенения и спугнув бродячего кота под окнами.

Пронзительный визг прозвучал словно крик диковинного зверя из книги, напоминая предсмертные муки человека.

Бах.

Когда раздался второй, куда более глухой звук падения, в окнах дома начали загораться огоньки. Ругань разбуженных ото сна людей, перепуганные перешёптивания смешались с ночной тьмой, становясь всё отчётливее.

Молодой человек лежал в собственной луже крови, затылок был пробит осколками стекла, белые и красные ошмётки мягких тканей разлетелись брызгами — если смотреть сверху, это казалось донельзя безобразным.

В теле или в оставшихся его частях отдавалась лишь дикая боль, левый глаз ощущал лишь пустоту.

Лёгкие подёргивались всё слабее, кровь, куски плоти и обрывки внутренних органов подступали из горла к рту, перекрывая Ли Чжи дыхательные пути. Грудная клетка смешалась с требухой, а хриплое дыхание, напоминающее сдувающийся воздушный шарик, постепенно затихало. Картинка перед глазами и звуки в ушах неслись прочь, словно скорый поезд.

Перед тем как сознание окончательно угасло, уголки губ Ли Чжи невольно приподнялись, и на самом дне души вдруг прозвучал тихий голос:

Смерть — это и есть конец.

Глава 2

Смертельная тишина.

Мысли, словно размытый зыбучим песком поток, постепенно сужались и собирались воедино. Тело разбитого падением Ли Чжи вновь наполнялось теплом, разрушенная грудная полость восстанавливалась, а в груди зарождалось слабое дыхание.

Первый вздох, второй, третий.

Биение сердца нарушило эту неестественную тишину.

Оторванные сухожилия и меридианы отзывались болью, будто их грызли муравьи; покалывание и ломота охватили всё тело, пелена перед глазами стала рассеиваться, а взгляд — проясняться.