Игра возмездия: Выход за грань

Больше не было ледяной воды

и страха перед лицом смерти; неизменными остались лишь знакомое тепло прикосновений и любимый человек.

Проявив взаимопонимание и молчаливую слаженность, они вдвоем заманили чудище в лаву. Оставив извивавшегося и испускающего предсмертные вопли монстра позади, молодые люди вместе толкнули огромную створку двери.

Они ощутили движение потоков воды, а открыв глаза, увидели лишь обеспокоенное лицо юноши за защитной маской. Никаких подводных течений — вокруг по-прежнему раскинулись прибрежные коралловые рифы. Если бы не внезапно прозвучавший в голове голос и пропавший с шеи амулет, она бы и вовсе решила, что все это было лишь сном.

Ее кристалл превратился в предмет из кошмара, а первым подарком после возвращения на сушу стали вовсе не обручальные кольца, не подвеска и вообще не что-то из того, о чем она могла бы мечтать.

Она получила кое-что куда более весомое и драгоценное, чем любые смыслы.

— Обещание. Обещание, подкрепленное осязаемыми вещами и правилами.

Проведя кончиком пальца по тому месту на шее, которое было видно лишь ей и юноше, Лю Аньсинь предалась легкой ностальгии. Одолеваемая сонливостью, она прислонилась к небольшому дивану, собираясь вздремнуть, а сидевший рядом Чи Хуа направился вглубь комнаты.

Непонятно почему, но с наступлением ночи в городке стало жутко холодно.

Ночь, лишенная даже шорохов снующих животных, ускорила наступление дремоты. Сидевшая за стойкой девушка-администратор тоже перестала справляться с тяжелеющими веками и вслед за Лю Аньсинь погрузилась в царство снов.

Звук шагов удалился, а в другом месте раздался какой-то иной шорох.

Скрип…

Все тот же звук работающих металлических петель, но более резкий тон выдавал, что этим проемом не пользовались уже очень давно.

Широкая ладонь легла на дверную ручку, повернула замок и стерла еще один слой пыли. Человеческая фигура, на ощупь пробираясь через темноту, оглядела знакомую обстановку, стерла со лба стекающие капли теплой жидкости и направилась к цели, полагаясь на память.

Слабый свет неподалеку отразился от какого-то предмета, породив холодный блеск. Вспышка на мгновение выхватила из темноты лицо: запавшие черты, злобный оскал и смертоносная ярость во взгляде.

Расставленные в доме ловушки не смогли прикончить жертву, а позорный побег привел Мясника в исступление и лишил рассудка. Первая в его практике охота впервые закончилась неудачей, и это разрушило то чувство гордости, что он вынашивал годами. Замеченный на прощание силуэт в униформе гостиницы подсказал ему новую цель — ту, с которой он легко сможет расправиться.

— Если подумать, в последний раз я заходил сюда много лет назад.

Он провел пальцем от лезвия к рукояти. Кровь сочилась из кончиков пальцев; небрежно стерев кровавые капли о столешницу, Мясник двинулся к источнику света.

Выйдя из темноты, он зажмурился от непривычного света. Подняв нож, он уже хотел обрушить его на спавшую за стойкой фигуру, как вдруг боковым званием выхватил более яркую картину.

Эта красота затмевала даже А-Цяо. В отличие от нее, вечно пропадавшей в закусочной и на рынках за закупками, у этой женщины была белизна и нежность, присущая лишь горожанкам. Ресницы закрытых глаз едва заметно дрожали, губы цвели на лице подобно бутонам, а родинка в уголке рта была настолько прелестной, что Мяснику захотелось коснуться ее пальцем — ему непременно нужно было убедиться, настоящая ли она.