Харбинские хроники: Тени минувших лет

— По сравнению с ней меня сейчас куда больше волнует, куда подевался этот старый мертвец Ли Цзиньсин. Если даже те, кого похоронили вместе с ним ради заупокойной службы, обратились в чудовищ, с ним-то дело наверняка обстоит еще хуже.

Тут меня внезапно осенило, почему ворота погребальной камеры поддались так легко. Раньше, когда Ху-цзы только толкал те двери, я ломал голову над загадкой: зачем строить столь грандиозную гробницу, чтобы в самый ответственный момент сесть в лужу — даже не проверив, упал ли Самопадающий камень, просто взять и уйти? Теперь-то всё встало на свои места: они просто-напросто перепугались до смерти.

Ли Цзиньсин вполне мог обратиться в цзянши еще до собственных похорон, именно поэтому его тело запечатали в железном саркофаге, подвесили на цепях, да еще и применили метод Восемь гробов, усмиряющих труп. А те, кто отвечал за погребение, смертельно боялись усопшего, поэтому едва закончили обустройство усыпальницы, как тут же бросились наутек.

При этой мысли меня прошиб холодный пот, я настороженно огляделся по сторонам, но ничего необычного так и не заметил.

— У меня нехорошие предчувствия, — тихо проговорил я, обращаясь к Ху-цзы и Сяо Шуню. — Ли Цзиньсин так просто не успокоится, да и у этой японской шайки наверняка нет никакого опыта в борьбе с нежитью. Будьте начеку, если нарвемся на него — ноги в руки и бегом.

Ху-цзы и Сяо Шунь согласно кивнули.

Пройдя еще какое-то расстояние, мы постепенно расслышали журчание воды. Здесь и впрямь нашлась подземная река, так что в познаниях команды Харады относительно этих пещер сомневаться не приходилось. Шум воды становился всё громче — судя по всему, воды в подземной реке было немало. Однако, не доходя до берега, я вдруг заметил прямо посреди нашей тропы массивную каменную стелу, на вершине которой под лучами фонарей ярко вспыхивала и переливалась какая-то точка.

Я знаком приказал всем остановиться. Мы с Ху-цзы первыми двинулись вперед, чтобы оценить обстановку, а Харада Мирай тут же устремилась следом. Приблизившись к памятнику, я сначала осмотрелся по сторонам, не заметив ничего подозрительного, и только после этого шагнул вплотную к плите. Стела была высотой выше человеческого роста, а на ее верхушке красовался высеченный из камня исполинский орл. Голова птицы была гордо приподнята, а глаза сверкали странным золотистым светом — по всей видимости, в них были вставлены драгоценные камни. Ху-цзы первый устремился к этим камешкам. Харада Мирай же вихрем подлетела к самому тексту на стеле и с жаром принялась его изучать, словно заранее знала о ее существовании, а теперь лишь убедилась в своей правоте.

Бросив беглый взгляд на надпись, Харада Мирай тут же подозвала мужчину по имени Ивата. Тот отличался крепким телосложением и, судя по всему, отвечал за переноску тяжелого снаряжения. Ивата подбежал к ней и ловко извлек из-за спины складной штатив, мощный прожектор и аккумулятор, в мгновение ока собрав конструкцию воедино. Яркий луч света мгновенно добела осветил всю каменную стелу. Харада тут же принялась ее фотографировать и делать записи, действуя предельно быстро и профессионально.