─ Потерпи, ─ не поднимая головы, бросила она. ─ Эта настойка дезинфицирует получше любых ваших деревенских припарок. —
Затем она вытащила из рукава несколько знакомых ей противовоспалительных травинок, растерла их в кашицу, наложила на рану и туго перебинтовала. Все движения отточены до мелочей – руки человека, чья жизнь прошла под свист ножей и жар кухонных плит.
Сэ Ань молча смотрел на ее опущенные ресницы и кончики пальцев, пахнущие вином, пока наконец не вымолвил едва слышно:
─ А ты мастак. —
─ На кухне без порезов не обходится, ─ завязав последний узел, Линь Сяосяо подняла глаза и улыбнулась: ─ Ванъянь, этот должок снова падает на твой счет. В прошлый раз – завтрак, нынче – жизнь. —
Сэ Ань промолчал, лишь перевел взгляд за окно, а кончики его ушей неуловимо покраснели.
Сама она этого румянца не заметила – ее мысли уже переключились на дела насущные. За ночлег плати, на лечение траться, три рта требуют еды изо дня в день. Нельзя же вечно сидеть на шее у обедневшего принца.
Нужно работать.
Чуть свет, оставив Сэ Аня отдыхать, она в одиночку спустилась вниз и принялась бродить по городку.
Цинси оказался небольшим, но бойким речным портом: купцов со всех концов света видимо-невидимо, едальные заведения лепились одно к другому. Линь Сяосяо заглядывала в каждое, мысленно прикидывая расклады: где покупателей больше, где стряпня грубее, а где задирают цены – чистой воды разбор конкурентов, которым она годами занималась на посту фуд-блогера.
Когда она вернулась к Цзуйсяньлоу, на кухне царил полный кавардак.
─ Беда, беда! Сегодня помещик Чжао закатывает пир в честь юбилея, заказывал тушеную утку по-восьмидрагоценному рецепту, а шеф-повар со вчерашнего дня мается животом, встать не может! —
─ Утки уже в маринаде, до подачи полчаса, как людям в глаза смотреть?! —
Припав к щели в задней двери, Линь Сяосяо бросила пару взглядов внутрь. Половина утки выглядела подозрительно темной, выдержка явно хромала, а тухлинка уже пробивалась наружу. Профессиональная хворь взяла свое – ноги перенесли быстрее, чем мозг, и она отворила дверь на кухню.
─ Отошли, дайте дорогу. ─ Она выхватила у поваренка щетку, задействовала подручные припасы со стола, щедро сыпанула рубленого дикого лука, плеснула ложку рисового уксуса и зачерпнула из угла кадушки какой-то неизвестный соус, в три счета заново обмазав утиную тушку. ─ Утка перемаринована, ее надо спасать кислинкой уксуса да ароматом лука, а сверху затянуть сладкой поливкой – у вашего соуса перебор соли, я выправлю баланс. —
Не успела она договорить, как пламя под котлом взметнулось вновь, и заготовка полетела в масло. Спустя полчашки чаю по кухне поплыл такой густой аромат, что прежний вариант уступал ему всухую.
На кухне воцарилось гробовое молчание.
Привлеченный запахом управляющий примчался пулей, вперив взгляд сперва в утку, а затем в Линь Сяосяо: ─ Ты… —
─ Ищу работу, ─ простодушно улыбнулась она. ─ Хотела наняться посуду мыть да овощи чистить, да вот некстати подсобила вам с выручкой. —
Управляющий покрутил глазами и тут же хлопнул себя по бедру: ─ Какая тебе посуда! С таким талантом – в помощники шефа, жалованье вдвое выше! А за то, что вытащила сегодняшний юбилей, запишем в твои заслуги перед заведением. —