Несколько стоявших в очереди зевак тут же нерешительно замерли.
Линь Сяосяо продолжала шинковать овощи, даже не подняв головы: ─ Дядя Чжао, а кого именно пронесло? Назовите имя и фамилию, я лично пойду извиняться. Но бросаться пустыми обвинениями и пытаться запугать честных людей – не слишком ли подло?
Чжао Фу подавился собственными словами, но тут же злобно ухмыльнулся: ─ Чисто или нет, тебе лучше знать. А у нашего Цзуйсяньлоу с этим строго.
─ Строго? ─ Гу Юньчжэн неизвестно откуда вырос в дверном проеме, поигрывая баночкой со специями. ─ Управляющий Чжао, входит ли в это «строго» привычка списывать некачественный соус под видом первоклассного? Вчера я, между прочим, слышал…
─ Не собираюсь тратить время на всякую шпану, еще увидимся! ─ лицо Чжао Фу переменилось, он бросил свирепый взгляд на Гу Юньчжэня и взмахнул рукавом.
Линь Сяосяо отложила тесак и выразительно взглянула на Гу Юньчжэня: ─ А у тебя, торговец специями, язычок похлеще моего будет.
─ У тебя научился, ─ ухмыльнулся тот. ─ Только на этом их пакости не кончатся. Хозяин так просто не отступится.
Линь Сяосяо изначально ждала чего-то подобного. Вытерев пот со лба, она взяла кисть и вывела на дверном щите объявление…
«С сегодняшнего дня кухня лавки Сяоюй открыта для всех желающих. От мойки овощей до закладки в котел – весь процесс как на ладони. Приглашаем соседей к контролю».
И добавила в меню еще два новых наименования.
Первое – суп из тофу в глиняном горшочке. Нежный тофу нарезали кубиками, соединили со свежими грибами, кусочками ветчины и чистой солью, залили водой и оставили томиться на медленном огне. Когда крышку снимали, вздымалось облако пара, бульон был молочно-белым, а тофу дрожал от каждого движения, впитав в себя весь аромат солоноватой ветчины. Первая же ложка согревала изнутри от самого горла до желудка.
Второе – освежающий османтусовый напиток. Мед с цветками османтуса развели колодезной водой и остудили в сосуде, погруженном в только что поднятую из колодца ледяную воду, так что стенки миски покрылись мельчайшими капельками росы. Глоток в летнюю жару дарил прохладу, словно глоток осеннего ветра.
Объявление о «прозрачной кухне» заставило полгорожка сбежаться посмотреть на зрелище. Линь Сяосяо и впрямь продемонстрировала весь процесс от мытья овощей до приготовления – зелень поставлял Гу Юньчжэн, соль она вываривала сама, а масло использовала исключительно первого отжима. Недолго думая, она зачерпнула две плошки соли – одну грубую, другую мелкую – и выставила их напоказ в стаканах с водой: ─ В грубой соли полно грязи и горечи, а мелкая чистая и сладковатая на вкус – мы пользуемся только второй. Зеваки вытягивали шеи: в стакане с грубой солью вода мутно-желтая, а с мелкой – прозрачная, тут и объяснять ничего не нужно. Местные товарки одобрительно зацокали языками: ─ Поглядите-ка, у нее даже листочки в воде чище зеркала.
Солнце пащало нещадно, она простояла на ногах все утро, и поясница ныла так, что не разогнуться, но она стиснула зубы и продолжала каждое действие выполнять на глазах у изумленной публики. Гу Юньчжэн тихо прошептал: ─ Передохни. Она мотнула головой: ─ Дашь слабину сейчас – все труды насмарку.