Оковы великого детектива: Город проклятых тайн

— Кто-то еще хотел смерти Мидзусимы — с этим я согласен. Но если это дело рук кого-то из детей, то, убедившись, что Мидзусима уже убит, этот человек должен был вернуть тормоза в исправное состояние. В этом больше не было нужды, а оставлять улики — слишком опасное занятие.

— Тоже верно, — мэр помассировал виски. — И все же, господин Тэнкаи, какова ваша версия?

— Пока никаких догадок, — я покачал головой и поправил съехавшие очки. — Но в одном я могу заявить с уверенностью: убийце была нужна вовсе не жизнь Мидзусимы Юитиро.

— Вот как? — мэр посмотрел на меня. — Тогда чья же?

— Не знаю, — ответил я. На самом деле я уже догадывался, но распространяться об этом здесь не собирался.

— Хм, — мэр пару раз постучал кончиком пальца по столу и сказал: — Ладно, так или иначе, давайте доверим расследование этого дела полиции, как вы считаете?

— Пожалуй. Вот только информация…

— Я понимаю. Я распоряжусь, чтобы они вовремя докладывали обо всех зацепках.

— Буду признателен, — я склонил свою растрепанную голову.

— Кстати, — мэр потер руки, переводя взгляд то на меня, то на Сяо Люй, — до меня дошли слухи, что накануне убийства Мидзусиму навещал Хида Сюнскэ.

— Да, цель его визита осталась неясной. Возможно, это как-то связано с делами Комитета по сохранению Мемориального музея.

— Он ведь тоже состоит в комитете. Зачем ему понадобилось встречаться с Мидзусимой Юитиро? Странно, что они виделись с глазу на глаз, вдвоем.

Мэр невидящим взглядом уставился куда-то вдаль. Казалось, он погрузился в собственные мысли и над чем-то размышлял.

— Что за человек этот Хида Сюнскэ? Сяо Люй говорит, он писатель.

— Именно так, он писатель.

— О чем же он пишет?

— Ну… как бы вам сказать. Пишет художественные произведения на злободневные социальные темы.

— Значит, это социальная проза?

— Если бы существовало такое направление, его творчество определенно стоило бы отнести к нему, — кивнул мэр.

— Говорят, он популярный автор.

— Ах, кажется, да. Но не знаю, как обстоят дела сейчас — ходят слухи, что в последнее время его книги продаются неважно.

— Из-за экономического спада?

— Отчасти, пожалуй, и из-за этого, но скорее потому, что читатели просто устали от его историй. Я сам прочитал парочку, — он бросил взгляд на книжную полку и продолжил: — Какой-нибудь угрюмый дядька с насупленными бровями расследует преступление — и так из книги в книгу. Читаешь, аж в плечах ломит, никакой свежести.

— Строго вы к нему.

Слушать подобные выпады в адрес писателя от Сяо Люй было неприятно. Это лишний раз напомнило мне, кем я был в своем прежнем мире.

— Я бы хотел завтра навестить господина Хиду, — сказал я.

— Без проблем, я свяжусь с ним чуть позже.

Мэр отреагировал на удивление легко — похоже, результаты моей прежней работы пришлись ему по душе.

Вернувшись в гостиницу, я поужинал в ресторане на цыкольном этаже и поднялся в свой номер. Комната оказалась небольшой, из-за чего полуторная кровать казалась громоздкой. Сбросив одежду прямо на постель, я вошел в ванную и включил душ. Мне хотелось как следует посидеть в горячей ванне, но еще в первый день я заметил, что если пускать горячую воду дольше десяти минут, она становится ледяной. Пришлось отказаться от столь роскошного удовольствия.