Оковы великого детектива: Город проклятых тайн

На фотографии была запечатлена стрела, торчащая во лбу Хиды Сюнскэ. Паз на ее хвостовике просматривался отчетливо.

— Этот паз расположен горизонтально, — произнес один из криминалистов, озвучив то, чего я и ждал.

— Именно так, — я кивнул догадливому сотруднику. — Если смотреть спереди, пронзившая голову господина Хиды стрела имеет горизонтальный паз на хвостовике. А это странно. Судя по результатам нашего эксперимента, стреляй убийца снаружи через стеклянную дверь, паз должен был оказаться вертикальным.

— Хочешь сказать, Хида Сюнскэ разговаривал по телефону, повернувшись боком? — от слов инспектора Окавары мне чуть не стало дурно.

— Нет, вовсе нет.

Я указал на переднюю часть арбалета и поднес его к самому лицу инспектора:

— Из-за минимальной дистанции стрельбы у стрелы просто не было времени закрутиться в воздухе. Вот единственное разумное объяснение.

— Минимальной дистанции?

— По моим расчетам, расстояние выстрела было близко к нулю. Честно говоря, когда я впервые увидел тело, меня это сразу смутило. Попасть в движущегося человека — задача невероятно сложная. К тому же, используя лук или арбалет как орудие убийства, получаешь всего одну попытку. Промахнешься — второго шанса не будет.

— Но… — подал голос мэр. — Если расстояние было настолько мизерным, не значит ли это, что убийца изначально находился в комнате? И тогда скрыться ему должно было быть еще труднее?

— Именно поэтому, господин мэр, я и сказал: убийца никуда не сбегал. По крайней мере, не сбежал сразу после гибели господина Хиды.

Мэр, конечно, ничего не понял и склонил голову набок. Остальные выглядели не менее озадаченными. Держать всех в неведении — одна из главных радостей детектива.

— Убийца в тот момент находился рядом с нами. И то, что я этого не заметил, говорит лишь о моей чудовищной слепоте.

— И где же он был? — спросил инспектор Окавара.

Я снова окинул взглядом всех присутствующих:

— Среди стопок книг.

— Чего?

— Среди стопок книг, — я указал на похожую на холм гору фолиантов. — Убийца прятался прямо там. И затаился на самом дне еще до того, как я поднялся в коридор.

— Какая чушь, — подал голос Сираиси, стриженный под ноль. — Назвался детектером, а сам ничего из себя не представляешь. Нести такую неубедительную чушь — надо же иметь наглость! Выходит по-твоему, учитель просто смотрел, как убийца приближается к нему с арбалетом? И за те несколько секунд, пока мы услышали крик учителя и вбежали в комнату, убийца мало того что умудрился спрятаться в книгах, так еще и выбросил арбалет во внешний коридор? Сами-то верите? Хотел бы я услышать мнение инспектора.

Сираиси повернулся к инспектору Окаваре, повысив голос.

Тут же смутился:

— А ведь он прав, Тэнкаи-кун.

— Да, арбалет был на виду, но господин Хида не мог ни звать на помощь, ни убежать, потому что был связан. Ему не только связали руки и ноги, но и заткнули рот кляпом.

— Бред собачий! Откуда у него взялось столько времени? Разве перед смертью учитель не разговаривал с тобой? — взъярился Сираиси.

Я не стал сразу отвечать на его выпады, а лишь неторопливо вернул арбалет и фотографию криминалисту, после чего легко улыбнулся. Для Сираиси эта улыбка, пожалуй, выглядела жутковато.