Оковы великого детектива: Город проклятых тайн

Именно так они, видимо, и определяли классический детектив, подумалось мне.

— Мы втроем с детства мечтали читать именно такие книги, но в этом мире их просто не существовало. Конечно, публиковались истории об убийствах с поиском истинного убийцы, но вся эта обстановка казалась до тошноты банальной и приземленной. Убивали вечно каких-нибудь клерков, владевших служебными секретами, или запутавшихся в интрижках служащих — на переднем плане всегда маячили какие-нибудь социальные проблемы. На самом деле авторов волновала лишь социальная критика, а убийство шло лишь прицепом. Нам не интересны такие книги, мы хотели читать истории, где во главе угла стоит сама загадка. И тогда нам в голову пришла одна мысль. Да, мы можем написать их сами! Вскоре мы встретились в университете. Узнав, что кто-то разделяет наши взгляды, мы были потрясены до глубины души и поклялись любыми средствами довести дело до конца. Однако у нас не было никакого литературного бэкграунда, сколько бы мы ни стучались в двери, нас никто не хотел слушать. Тогда мы решили прибиться к мастеру социальной прозы господину Хиде в надежде выждать момент. Мы выбрали его исключительно из-за его популярности, никаких иных причин не было. Честно говоря, мы его ни капли не обожали и не уважали.

— А что сам господин Хида думал о вас? — поинтересовался мэр.

— Да ничего, наверное. Держать при себе пару учеников — просто дань моде. Ему было глубоко плевать, станем мы писателями или нет.

— И поэтому вы его убили? — уточнил инспектор Окавара.

Сираиси горько усмехнулся:

— Нет. Из-за этого мы бы не стали лишать его жизни. Я же говорил: мы убили его, чтобы защитить новый роман.

Он повернулся ко мне и с предельной серьезностью произнес:

— Три дня назад мы случайно увидели рукопись, над которой работал учитель. И тогда мы поняли: его нужно убрать как можно скорее. Роман назывался Убийство в доме на склоне.

— О боже, это же наша рукопись! — доселе молчавший Утогава вдруг завопил. — Где она? Где рукопись? Верните ее мне, немедленно верните!

— Мы ценим ваше рвение, но… — холодно бросил Сираиси, — я ее сжег.

— Что?! — Утогава замертво осел на пол.

— Зачем вы это сделали? — спросил я.

— Эта книга… — Сираиси сглотнул слюну. — Убийство в доме на склоне — это как раз то самое произведение, которое мечтали написать мы сами. Замкнутое пространство, узнаваемые персонажи, невозможное преступление и гениальный детектив, бросающий вызов загадке — в ней было абсолютно всё, о чем мы грезили.

— И что в этом плохого?

— В том-то и проблема. Я уже говорил: мы убеждены, что написал это вовсе не учитель. Возможно, он просто украл идею у какого-то автора, разделявшего наши взгляды. Но как бы то ни было, пусти мы всё на самотек, роман вышел бы из печати под именем учителя. Мы были обязаны это предотвратить. Иначе пионером того идеального литературного направления, о котором мы мечтали, навсегда остался бы Хида Сюнскэ. Мы не могли этого допустить. Иначе этот долгожданный новый жанр так и остался бы придатком старого, а первопроходцем должен стать тот, кто действительно этого достоин.