Собирательство у моря: Начал с лопаткой и прибрал к рукам весь пляж

Чжао Цинь со смехом глянул на племянника, который уже крутился во дворе возле отца:

— Ого, А-Юань, да ты у нас совсем взрослый стал, поваром заделался!

Немного переведя дух, парни взяли табуретки и вышли во двор помогать с сортировкой.

Глядя на гору морских гадов, вываленных из мешков, Чжао Цинь снова довольно заулыбался. Утренние мучения на ледяном ветру окупились с лихвой.

— Трепангов надо разложить по размеру, цена от этого точно зависит, — рассуждал Чжао Пин.

— Да вы не суетитесь, я сама всё сделаю, — вмешалась бабушка А-Хэ. Она весело щебетала, но руки ее работали с поразительной быстротой.

Чжао Цинь оглядел свою промокшую одежду – так и простудиться недолго. — Идем, А-Хэ, сполоснемся быстро и переоденемся.

Обернулись они за четверть часа. Чжао Цинь снова уселся за сортировку и спросил брата:

— Брат, у кого весы большие есть?

— У Старины Чжана взял, когда за едой ходила, — ответила Ся Жун, пробегая мимо. — Представляете, он сам двадцать семь цзиней набрал! Уже на Пристань потащил сдавать. Две-три тысячи юаней в карман положит, не меньше. Потому и закуски давал с такой радостью. Его-то жена та еще прижимиста, а тут сама велела побольше класть.

— Вот ведь старый прохвост, — буркнул А-Хэ. — Теперь этот обед уже не кажется такой уж выгодной сделкой.

— Полно тебе, — мягко осадила его бабушка, легонько хлопнув по затылку. — Он сам трудился, а еду дал по доброй воле. Негоже за глаза людей ругать.

Ся Жун накрыла на стол. Обычно они ели лапшу, когда торопились, но здесь, в Фуцзяни, без риса обед – не обед. С голодухи казалось, что одной лапшой не наешься.

Чжао Цинь взял в руку самого крупного трубача. Увесистый, больше килограмма точно. — Брат, как думаешь, в таком гиганте может быть жемчужина?

Чжао Пин покачал головой:

— В этих не бывает. — Он указал на огромную улитку-дыню, которую нашел А-Хэ. — Вот в таких, говорят, иногда находят жемчужину Мело. Дорогущая вещь, но попадается раз в сто лет.

— Может, вскроем, глянем?

— Да вскрывай, если охота.

Чжао Цинь даже опешил. С чего это брат стал таким щедрым? Раньше бы в жизни не разрешил портить товар.

— Мясо у нее жесткое, гроши стоит, — словно прочитав его мысли, смущенно пояснил Чжао Пин.

Чжао Цинь же просто гадал, куда делась его удача. А вдруг она как раз в этой жемчужине?

— Дядя, а можно мне потом пустую ракушку забрать? — Подал голос А-Юань. Мальчишка давно заглядывался на красивый панцирь трубача, но просить его боялся.

— Забирай, конечно. Я только вскрывать их не умею, пусть отец твой сделает.

Чжао Пин поднялся, нашел во дворе кусок проволоки и загнул ее крючком. Острым концом он подцепил плоть моллюска, а другой конец зацепил за вбитый в стену колышек.

— И это всё? — Удивился Чжао Цинь.

— Метод небыстрый, зато верный. Моллюск под собственным весом сам из раковины вылезет, и панцирь останется целым, — пояснил брат и вернулся к работе.

— Обед на столе! На скорую руку овощи пожарила да суп сварила. Ешьте, а то совсем отощали, — позвала Ся Жун.

Мыли руки в спешке – голод давал о себе знать. С утра маковой росинки во рту не было.