Сперва змея — и вражеская армия рухнула

─ У западной калитки есть наши люди, ─ понизил голос Ли Яньнянь. ─ Я велел старшему ловчему Чжао залечь с верными людьми неподалеку. Как только прозвучит фальшивый сигнал об открытии ворот, брать их теплыми. Но пока предатель не выкажет себя, трогать калитку нельзя. Лун Тяньсян сразу уловил его мысль: ─ Ты хочешь сделать из меня приманку. Ли Яньнянь повернулся к нему, и взгляд его оказался тяжелым: ─ Испугался? Лун Тяньсян рассмеялся: ─ Боюсь. Боюсь, что твоя приманка окажется чересчур сололеной. Ли Яньнянь: ─ …

В этот самый миг под городской стеной грянули барабаны.

Глухие удары покатились громовыми раскатами, один за другим отбивая ритм прямо в человеческих сердцах. Мятежники пошли в наступление. Туча стрел с гудением обрушилась сверху, и гребень стены затянул переливчатый звон железа о железо. Соитяне-воины поднимали щиты; кого-то задело в руку, и тот с глухим стоном отступил назад. Лун Тяньсян пригнулся, прильнув к зубцу стены, и принялся высматривать неприятеля. Тело Хэйлиня натянулось тугой струной. Тяньсян заметил, как змеиные зрачки в отсветах пламени из зеленоватых стали бледно-золотыми, а новая чешуйка на темени вспыхнула ярче крошечного солнца.

─ Началось, ─ тихо бросил Лун Тяньсян.

Внизу разом взмыли вверх три исполинские осадные лестницы. Тяжелые железные крюки на их вершинах со стуком вцепились в кромку стены, отчего задрожала вся кладка. Дюжина черных теней стремительно полезла наверх, зажав в зубах короткие ножи и сверкая хищными зелеными глазами. Зрачки Лун Тяньсяна сузились – перед ним стояли вовсе не простые бунтовщики. На плечах у них были накинуты звериные шкуры, на шеях болтались обереги из костей, а из глоток вырывался нечеловеческий хрип. Либо простолюдины, объевшиеся какого-то дурмана, либо те, кого искусали чудовищные звери.

─ Стреляйте! Живо стреляйте! ─ истошно завопил Ли Яньнянь.

Стоило паре солдат высунуться наружу, как их тут же сбили с ног взлетевшие на стену «зверолюди». Сила у этих тварей оказалась чудовищная: один из них взмахнул рукой и с такой силой врезал по каменному зубцу, что тот пошел трещинами. На стене завязалась жестокая рукопашная. Лун Тяньсян замахнулся железной палкой, целясь в голову одному из прущих на него чудищ. Раздался глухой стук – словно ударили по камню. Тот качнулся, оскалил клыки и бросился на него. Лун Тяньсян: ─ …Ну у тебя и башка чугунная. Не успел он договорить, как Хэйлинь молниеносной пружиной сорвался с места и точно вцепился твари за ухо. Нападавший мгновенно обмяк и мешком рухнул на камни. Лун Тяньсян пнул его ногой: ─ А сынок-то у меня пошустрее.

В воздухе Хэйлинь сделал крутой разворот и свалил еще двоих. Его чешуйка на голове разгоралась все ярче, и теперь змей казался сгустком стремительной золотисто-бирюзовой молнии. Ли Яньнянь, наблюдая за этой сценой, не удержался от восхищения: ─ Скажи, эта змея умеет расти? Лун Тяньсян: ─ Ты думаешь, это леденец на палочке? Ли Яньнянь: ─ Раз так, чего ты тут застрял? Марш к калитке!

Лун Тяньсян хлопнул себя по лбу и со всех ногприпустил к западной калитке. Снизу непрерывным потоком летели стрелы, то и дело чистая его макушку. Хэйлинь скользил впереди, словно верный маленький телохранитель. Добежав до западного проема, он увидел старшего ловчего Чжао: тот с окровавленным мечом привалился спиной к стене. Рядом валялись три бездыханных тела – все свои. Земля вокруг была залита кровью. Левое плечо Чжао пробила стрела, и он судорожно зажимал рану зубами, пытаясь затянуть ее полоской ткани. Завидев Лун Тяньсяна, он оскалил окровавленные зубы: ─ А эти сукины дети и правда объявились.