Великий канал: Яростный поток

— Погодите-ка… У этого красноармейца, кажется, в руке вообще не было ружья! Он же вот так… вот так… пальцами махал, разве нет?

Поясняя свои слова, Линь Эргоу вскинул руку, сложив пальцы в виде пистолета.

А?

Два других ханьцзяня словно очнулись ото сна.

Глава 14

Когда же три марионетки пришли в себя, Хун Фэн с товарищами уже почти добежали до большой дороги, и до спасительной рощи оставалось всего ничего.

— Братец Гоу, мы еще будем их преследовать?

— Если мы сунемся в лес втроем, они нас запросто прикончат!

Оба пособника оккупантов уставились на своего главаря Линь Эргоу. На таком расстоянии Хун Фэна и остальных уже не достать никакой пулей.

— Преследовать? Конечно преследовать!

Линь Эргоу сверкнул своими треугольными глазами и ответил без малейших колебаний, однако с места не сдвинулся. Вместо этого он добавил:

— Враги — это опасные красноармейцы, к тому же их очень много. Нам втроем за ними не угнаться, давайте подождем, пока подтянется весь отряд, и тогда двинемся вместе.

— Много? Разве их не всего трое? — один из предателей недоуменно поднял три пальца.

Другой оказался побойчее: он замахнулся и ответил сослуживцу подзатыльник:

— Ты что, Доубин, дурак что ли? Там же было больше тридцати человек!

Предатель, которого звали Доубин, скривился и жалобно протянул:

— Да я не об этом… Просто те два японских господина у городских ворот видели, что их всего трое, и среди них какая-то бабёнка! Если мы побоимся гнаться даже за тремя…

Трах!

На сей раз Линь Эргоу отвесил Доубину еще одну затрещину и выругался с досадой:

— Ты что, совсем остолбенел от страха перед красноармейцами? Из ворот-то выбежало трое, но в лесу их наверняка поджидает еще с десяток человек!

А!

Доубин протяжно выдохнул, очевидно, уловив мысль Линь Эргоу.

Если бы японский офицер, расквартированный в городе Цанчжоу, узнал, каких трусливых и никчемных прихвостней он держит под своим началом, не лопнула бы у него от злости селезенка?

…

В штабе жандармерии города Цанчжоу четверо японцев сидели на коленях перед низким чайным столиком и о чем-то беседовали.

Двое из них были в военнных мундирах, а двое — в кимоно. Судя по всему, разговор шел серьезный, и на их лицах не было ни тени улыбки.

Капитан Киёта, командовавший гарнизоном, в этот момент говорил с серьезным видом:

— Мы в основном установили, где прячется партизанский отряд красных с Великого канала. Это бандиты с горы Сяохуаншань, и я ручаюсь, что в течение двух дней выжгу эту заразу дотла.

— Хорошо! Киёта-кун, завтра я отправляюсь с войсками на передовую, меня не будет больше месяца. Запомни: до моего возвращения ты обязан пресечь любые неожиданности, которые могут здесь возникнуть, — произнес японский офицер, сидевший напротив Киёты.

Хай!

Капитан Киёта с силой кивнул в знак согласия.

Человек, к которому капитан Киёта относился с таким глубоким уважением, был не кто иной, как командир полка Иноуэ, полковник Иноуэ Такэо.

Иноуэ Такэо продолжил:

— С конца эпохи Цин китайцев повсюду били, из-за чего они позабыли слишком многое из своей собственной истории и тайных преданиях. Партию золота, скрытую под водами участка Великого канала в Цанчжоу, необходимо поднять как можно скорее. По моим расчетам, этих сокровищ хватит на то, чтобы полностью вооружить еще одну армейскую группировку Великой японской империи.