Великий канал: Яростный поток

И Цзыэр горько улыбнулся: Тогда я подумал, что он просто напился, и что-то ляпнул в ответ для вида, а сегодня он вдруг потащил меня в город Цанчжоу.

Бандиты один за другим переменились в лице.

Пусть эти алчные и беспринципные разбойники умом не отличались, полными дураками они не были. Сопоставив факты, они тут же догадались о самом вероятном исходе.

Однако поначалу никто не решался произнести это вслух, опасаясь ошибиться и схлопотать обвинение в клевете на второго брата.

Спустя мгновение главарю с размаху ударил кулаком по стоявшему рядом низкому деревцу и взревел: Пан Ху, ты, сукин сын, продал нас!

Стоило этим словам слететь с губ, как бандиты дружно взвыли от ярости.

Второй брат, нет, тьфу, чертов Пан Ху посмел стать предателем, я ему этого не прощу!

Сбежал работать на японцев — ладно бы, так еще и братьев продал, вернется — прикончим гада!

Дурень тупорылый, раз уж он ушел в Цанчжоу, с какой стати ему возвращаться!

Тоже верно, тогда пойдем в Цанчжоу и зарежем его там!

Братья, успокойтесь, успокойтесь! Пока что это лишь догадки, нельзя же так сгоряча! Давайте дождемся возвращения второго брата и все у него расспросим, — внутренне ухмыляясь, но на словах принялся отговаривать всех И Цзыэр.

Братец, ты и впрямь отличный товарищ, но больно уж простодушчен. Мало того что он стопроцентно не вернется, но даже если бы и вернулся — ни за что бы не признался! — вздохнул главарь.

Будучи по натуре подозрительным и мнительным человеком, который никогда никому не доверял до конца, он автоматически приписывал ту же черту и второму брату.

И Цзыэр давно раскусил его натуру, мысленно злорадствуя: мне того и надо, чтобы ты так думал. Но вслух он все же замялся: Это… это…

Главарь взмахнул огромной рукой: Решено! Как только японцы уйдут, я сам поведу людей в город Цанчжоу и прикончу этого предателя!

Лишь когда полностью рассвело, японцы отвели войска.

Вернувшись на передовую позицию и обнаружив, что спешно возведенный Зал Собрания Справедливости снова разобран до щепочки, бандиты пришли в ярость.

Главарь! В чем дело? Почему японцы снова явились? — чей-то удивленный голос неожиданно раздался издалека.

Главарь вздрогнул, резко обернулся, и его глаза мгновенно засияли.

К ним возвращался никто иной, как второй брат!

Глава 32

— Ты, мать твою, еще смеешь возвращаться!

С этим криком больше половины бандитов в мгновение ока выхватили пистолеты и направили их на бегущего второго главаря.

— Вы чего это! — второй главарь перепугался до смерти, резко затормозил, и лицо его позеленело.

Он так загулялся в Хуаманьлоу, что потерял счет времени, а в конце концов устал и заснул. Когда же проснулся, стояла уже вторая половина ночи. Из-за японского комендантского часа уйти из города не получалось, а третьего главаря он найти не смог, так что пришлось ждать рассвета и спешно возвращаться лишь тогда, когда открылись городские ворота.

Кто же знал, что у подножия горы он заметит спускающихся японцев. Перепуганный донельзя, он в полном недоумении спрятался, а когда японцы ушли, только тогда осмелился подняться на гору.