Великий канал: Яростный поток

— Вот это и есть аура. Поистине великим мастерам даже не нужно пускать в ход кулаки — от них исходит тяжелое давление. Это место наполняет меня предвкушением! — На лице Китадзимы Кэйити впервые промелькнула улыбка. В его глазах отражалось пламя горнов, разжигая внутри него яростную жажду битвы.

— Китадзима Кэйити!

В этот самый момент из комнаты, выходящей окнами на юг, вышел седовласый, но широкоплечий и крепкий Ли Дачуй. Едва появившись, он сразу же окликнул Китадзиму по имени.

О!

Лицо Китадзимы Кэйити озарилось, он указал на Ли Дачуя и воскликнул:

— Похоже, я и вправду нашел то, что искал! Ты тот самый… тот самый… тот младший соученик. Когда-то я сходился в поединке со старшим соучеником, поэтому твое имя из памяти стерлось. Твой старший брат тоже здесь?

— Моего старшего брата уже нет в живых, — хмуро ответил Ли Дачуй. — Китадзима, я тоже помню те времена. Мы с тобой были молоды, твой учитель привез тебя в Цанчжоу навестить моего наставника, чтобы вы обменялись опытом и сравнили свои боевые искусства. Тогда Китай и Япония еще жили в мире и дружбе, но теперь… Ха! Право слово, я никак не ожидал, что доживу до дня, когда ты заявишься сюда с мечом.

Китадзима Кэйити покачал головой:

— Выходит, твоего старшего соученика больше нет. Я никогда не забуду тот удар, которым мне довелось проиграть твоему брату Хун Цзяню. Уроки того поражения неизменно подстегивали меня двигаться вперед и неустанно совершенствоваться. Как жаль, что по возвращении в Китай брата Хун Цзяня уже не застать в живых.

— Довольно, убирайся, — Ли Дачуй махнул рукой, недвусмысленно давая понять, что гостям здесь не рады.

Китадзима Кэйити холодно усмехнулся:

— В моем возрасте я всё еще смог приехать в Китай ради твоего старшего брата, так что раз уж я прибыл сюда, то просто так не уйду. Раз твоего соученика нет в живых, разве ты не здесь? Помнится, тогда вы со старшим соучеником наперебой рвались сойтись со мной в поединке. Теперь спорить с тобой некому, так что можешь выступить ты сам. Если ты полагаешь, что уже стар и твои навыки ослабли, можешь выставить своего ученика против моего — точно так же, как наши общие учителя заставили сойтись меня и твоего старшего соученика. На ваш, китайский лад, это зовется возобновлением старой связи, не так ли?

Глава 23

— У нас с тобой не осталось прежних связей, Китадзима Кэйити. С тех пор как умер мой наставник, я давно бросил заниматься кулачным искусством и уже больше десятка лет зарабатываю на жизнь кузнечным ремеслом. Мои ученики тоже переняли у меня кузнечный навык, так что сегодня ты…

— Сегодня мы обязательно должны сойтись в поединке!

Улыбка с лица Китадзимы Кэйити исчезла, и он сурово произнес:

— Ли Дачуй, учитывая, что мы старые знакомые, я все это время был с тобой очень вежлив. Но если ты вынудишь меня вести себя иначе, боюсь, сожалеть будет уже поздно.

Во дворе Кузницы Ли стояла невероятно высокая температура, но в этот момент казалось, будто воздух остыл до ледяной точки.

— Да когда вы, японцы, были вежливыми? — насмешливым тоном бросил Ли Дачуй.

— Ты хочешь, чтобы твоя Кузница Ли и все люди в этом дворе не увидели завтрашнего солнца? — в ответ спросил Китадзима Кэйити.