Завоевать меня? Лучше уж я убью тебя!

─ Я часто буду прогуливаться по этой улице, и надеюсь, случайные встречи с вами не помешают вашим государственным делам.

Стоявшая за углом Иван следила боковым зрение за парочкой, находя происходящее пошлым:

─ Опять по той же пластинке, аж тошно. Чего это те, кто охотится за мной, и те, кто штурмует Сейнса – одна и та же контора? Никакой фантазии.

─ Хоть бы капельку страсти проявили! Скрутите его! Затащите в комнату! Заприте в подвале!

мечтала вслух Иван.

…

Силия была уверена: стоит лишь упорно идти к принцу, как в конце обязательно дождешься уникальной ласки.

Сейнс постучал пальцем по выбитому на седле узору, а затаившиеся на ладони потоки ветра послушно утихли, подавляя волну подступающего раздражения – сотни раз повторенная сцена успела опротиветь до тошноты.

Помедлив пару секунд, он бросил лишь два слова: ─ Как знаешь.

Сухо и жестоко, но разрешение приближаться и попадаться на глаза он дал, в точности следуя образу равнодушного, но мягкого персонажа из руководств.

Силия моментально отбросила сомнения, на её губах заиграла довольная улыбка: начало положено удачно, стоит лишь следовать сценарию, и вскоре полоска благосклонности заполнится до отказа, подарив ей эксклюзивные привилегии.

Она не стала задавать лишних вопросов и кротко отступила в сторону, ожидая развития сюжета.

Наблюдавшая за представлением со стороны Иван прониклась к Сейнсу еще большим уважением и пробормотала под нос:

─ Ах, какой безупречный притворщик.

Всё было слишком идеально. Выверенная доза холода, выверенная доза снисходительности, дозированное проявление нежности точно по часам – аккурат под запросы жаждущей толпы.

Она повидала слишком много поддельной любви и знала, сколь хрупки человеческие сердца, именно поэтому столь «безупречная драма» Сейнса отдавала жутковатой фальшью.

Пресноватая стартовая сцена подходила к концу: без проб, без промахов, лишь надежды чужаков да глубоко спрятанное отвращение самого принца.

Однако львиная доля внимания Сейнса по-прежнему была прикована к подозрительной девчонке в простом платье, замершей у угла улицы.

Его восприятие, отточенное годами тренировок, безошибочно уловило аномалию в её ауре. Она не была ни простой горожанкой, ни обычной туристкой.

Она – маг.

В ранние годы Континента Сия обладатели магии легче добывали пропитание, чем простые люди. Позже, после войн, разделов и перекроя границ,

теперь в здешних краях магия почти целиком принадлежала аристократам; более того, если простой смертный вдруг обретал дар, его немедленно брали на учет и в положенный срок отправляли в Королевскую академию магии, после чего распределяли по городам, полностью оторвав от простого люда.

А эта девчонка.

Коли она аборигенка этого мира, значит, воспользовалась либо зельем сокрытия, либо редким заклинанием… Магов, владеющих подобным в столице по пальцам пересчитать, и уж точно она не имеет ничего общего с деревенской простушкой.

Если же она чужеземка, то как быть с Силией? Ведь годами действовало правило: в один период времени в мире может находиться лишь один чужеземец; если же их двое, не значит ли это, что правила вновь изменились и скоро таких чужаков распложатся легионы?