Завоевать меня? Лучше уж я убью тебя!

Но как только он собрался вонзить острые клыки глубоко в девичью шейку, чёрное создание вдруг почудилось неладное.

Погодите, эти раны… неужто бутафория?

Осознание пришло слишком поздно.

Отчего же рука Иван сомкнулась на его горле мертвой хваткой? Разве она не была связана?

Черному коту вдруг показалось, что его, словно беспомощную добычу, стискивает гигантский удав – ни убежать, ни увернуться.

─ Наконец-то я поймала тебя… моя милая кошечка.

Голос Иван вновь обрел прежние нотки – приторно-сладкие, как крем с горкой сахара.

Вот только у кота от этого голоса кровь застыла в жилах.

Его вертикальные зрачки в упор впились в девушку.

Кот страстно желал спросить, в какой именно момент она всё раскусила, хотел узнать, зачем она так с ним поступает… мыслей роилось бездна, но он с ужасом понял, что у него больше нет сил вымолвить хоть слово.

Последним оставшимся у него усилием он выдавил:

«Ты… правда… любишь меня?!»

Языки пламени взметнулись еще выше, клубы дыма заволокли всё вокруг.

Прежде чем раствориться окончательно, он успел заметить, как губы девушки вновь тронула улыбка: ─ А ты? Маленький игрок-котик?

В конце концов черный кот обратился в тонкую струйку дыма, смешался с пылающим у ног девушки огнем и окончательно растаял в воздухе.

…

Убедившись, что проклятый котяра сгинул без следа, девушка легко соскользнула с помоста для казни, отряхнула подол – опасаясь, судя по всему, как бы сажа от кота не испортила платье, она хлопала себя по бокам со страшной тщательностью.

Однако толпа словно в упор не замечала, что приговоренная давным-давно спрыгнула вниз, продолжая безутешно и исступленно вопить.

─ Эх, было бы здорово умереть вот так просто, раз и навсегда, ─ надув губки, пробубнила девушка. ─ Надеюсь, в этот раз сработает. Если все вокруг решат, что я сгорела, может, наконец-то удастся избавиться от назойливых мух?

Отыскав в отдалении раскидистое дерево, Иван забралась на ветку и оттуда безучастно наблюдала за расправой над собственным «двойником». Никто и вообразить не мог, что та самая девчонка с креста давно улетучилась, а на костре теперь полыхает всего-навсего бездушная тыква.

Жареная тыква… должно быть, ужасно вкусно.

Подумалось Иван.

С какого же момента всё пошло наперекосяк? Куда ни глянь, к ней то и дело липли какие-то личности, наперебой клянясь в вечной любви и исполняя любой каприз.

Но стоило Иван ответить им взаимностью, как они тут же обнажали против неё клинки, принимаясь голосить, будто всегда её ненавидели и теперь обязаны прикончить ради спасения мира.

Раз… два… три… бесчисленное множество раз… До чего же нелепо.

Если вдуматься в детали, стоило кому-то завидеть её, как в глазах у этих людей тотчас вспыхивало донельзя…

странное чувство. Хотя хватало среди них и форменных идиотов, что пытались играть в недотрог.

Среди них попадались мужчины, женщины, всякая нечисть вроде духов и даже – подумать только – те самые легендарные эльфы.

Интересно, заглянет ли на огонек мифический дракон?

таямыслом размышляла Иван.

Как же чертовски хотелось хоть разок побывать рыцарем-драконоборцем!