Оковы великого детектива: Город проклятых тайн

— А третья?

— Третья категория — это когда в комнате устанавливают механизм, который автоматически доводит убийство до конца.

— Вряд ли дело в этом?

— Верно. В том, что Мидзусима выстрелил себе в голову из собственного оружия, сомнений нет. И никаких механизмов на пистолете обнаружено не было.

— Назовите четвертую возможность.

— Четвертая в чем-то схожа с первой: самоубийство, замаскированное под убийство. Погибший не пожалел собственной жизни ради хитроумной ловушки, чтобы кого-то подставить. Но из-за недоработок место самоубийства случайно превратилось в запертую комнату.

— Это тоже отпадает. Если маскировать всё под убийство и подставлять кого-то, зачем понадобилось нарочно подпирать дверь книжным шкафом?

— Вы правы. Пятая вероятность: жертва скончалась задолго до этого, но из-за недосмотра или маскировки все считают, что она еще жива.

— Разве это объясняет запертую комнату?

— Да. Например, такой трюк: снежной ночью в каком-нибудь гостевом домике усадьбы преступник расстреливает жертву из бесшумного оружия. Затем он настраивает механизм так, чтобы в определенный момент автоматически включился магнитофон, а сам спокойно возвращается к остальным и непринужденно беседует со всеми. Вскоре лента в магнитофоне начинает крутиться. Когда привлеченные выстрелом и криком люди бросаются на помощь, снег уже успевает замести следы убийцы. Добравшись до флигеля, они обнаруживают труп. Преступник же пользуется суматохой, чтобы забрать магнитофон.

Не успел я договорить, как мэр, зажав в зубах сигарету, зааплодировал.

— О, просто великолепно! Вы и это дело раскрыли?

— Нет, я переделал его на основе других случаев. Это довольно распространенный трюк.

— А шестая категория?

— Она полная противоположность предыдущей. Иными словами, преступник создает у свидетелей иллюзию, будто жертва в комнате еще жива. А затем врывается в помещение и убивает её.

— Разве этот тип нельзя применить к нашему происшествию?

— Едва ли. Когда мы оттащили шкаф, Мидзусима уже был мертв. Я сразу установил это при осмотре тела, причем судя по обстановке, убийство произошло не в ту же минуту.

— Ну а седьмая, последняя разновидность?

— Её интуитивно легче всего понять. Двери, окна, дымоходы и прочее переделывают так, чтобы создать видимость физической невозможности проникновения внутрь. Сюда же относится использование снаружи нитей и металлических предметов для нажатия на курок изнутри комнаты.

— И вправду, это легко вообразить. Но сдвинуть книжный шкаф снаружи точно невозможно.

— Будь шкаф пустым — еще куда ни шло. Но шкаф в комнате Мидзусимы был забит книгами.

Я вспомнил энциклопедии, стоявшие на полках без единого зазора.

Мэр издал неопределенный звук.

— Столько вариантов — и ни один не подходит, как же так?

— Какой-то из них обязательно подойдет, просто мы еще не поняли, какой именно. В этом и заключается оригинальность преступника.

— В этом и вся соль происшествия?

— Да.

— И главная фишка ваших дедуктивных выводов, — с улыбкой произнес мэр, похоже, получая от беседы искреннее удовольствие.

— Должны же остаться хоть какие-то зацепки, — сказал я и сделал большой глоток бренди. Терпкий напиток словно подстегнул мои мозговые клетки.