Оковы великого детектива: Город проклятых тайн

— Есть ли связь между передвинутой мебелью и запертой комнатой?

— Обязательно, — отрезал я. — Такое не делается сгоряча или по пьяни. У убийцы наверняка была причина поступить именно так.

— Как ни крути, мне в голову ничего не приходит, — мэр взмахнул рукой.

Перед глазами снова встали прижатый к стене книжный шкаф и остальная мебель. Что всё это могло значить? Я погрузился в раздумья, и на какое-то время нас окутала тишина.

— И… что же дальше? — Мэр сменил тон, а в его взгляде читался скрытый намек. — Если это было убийство, неужели убийца — кто-то из четверых детей?

— Пока неясно. Хотя… — я умолк.

— Что такое?

— Если так, то всё слишком…

— Слишком?..

Я решил высказаться до конца. — Слишком примитивный мотив.

— Разве?

— А что делает мать этих четверых детей?

— Она умерла.

— Тоже скончалась?

— Да. Впрочем, это всего лишь слухи… — Мэр понизил голос, и на его губах заиграла зловещая улыбка. — Говорят, Мидзусиме нравились болезненные женщины.

Тьфу ты, просто слов нет.

— Наверное, она зачахла от непосильного труда, ведь ей приходилось в одиночку воспитывать детей, вот и умерла раньше времени?

— Вы отлично осведомлены.

Я тяжело вздохнул и почесал затылок.

— Выходит, все четверо — хоть и родная плоть и кровь Мидзусимы, но затаили на него смертную обиду, так?

— Поговаривают именно так.

— К тому же Мидзусима умер. А им причитается наследство.

— Сумма баснословная.

Я снова почесал голову. Заметив, что на плечи упала пара перхотинок, мэр слегка поморщился.

— Донельзя избитый сюжет, наизусть выучить можно. Посягательство на наследство вкупе с местью за мать — на редкость банальный мотив. Как бы странно это ни звучало, но подобная банальность разочаровывает. Смерть матерей всех четверых от одних и тех же причин — слишком ленивый ход, за такое автора бы раскритиковали.

— Раскритиковали? — Мэр зажал сигарету двумя пальцами и вытаращил глаза. — Кто станет критиковать?

— Ну… — я на мгновение лишился дар речи.

И правда, кто станет критиковать? Чьего осуждения я опасаюсь? Почему столь обыденный, до зубовного скрежета банальный мотив вызывает у меня такую тревогу?

— Короче говоря, осудят те, кому известна эта история. Как же так, семья такая богатая и влиятельная, а главы лишилась из-за банальной бытовщины. Вроде того. — Я произнес это вслух, но в глубине души сам же отвергал собственные слова — смысл был совсем в другом. Меня тревожило что-то иное, только я никак не мог понять, что именно.

Мэр, конечно, не разделял моих терзаний и энергично закивал.

— И то верно. Впрочем, в богатых семействах семейные узы частенько те еще гадкие и запутанные, это сплошь и рядом. — С этими словами мэр снова потянулся за сигаретой, но чиркнуть зажигалкой никак не удавалось, и ему пришлось взять коробок спинок, лежавший сбоку.

— Да уж.

Мэр отодвинул крышку коробка, собираясь достать спинку, но рука соскользнула, и коробок полетел на пол.

— Вот черт, рассыпались. — Он торопливо наклонился, чтобы поднять спички. К счастью, коробок открылся лишь наполовину и при падении не покатился, так что спички не высыпались наружу.